Scientific journal
Fundamental research
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,074

ARCHETYPES SUN IN THE OSSETIAN MYTHOLOGY

Takazov F.M. 1
1 Head of the Department of Folklore and Literature North Ossetian Institute of Humanitarian and Social Research name V.I. Abaev VSC RAS and the Government of Republic of North Ossetia-Alania
Данная статья посвящена образу Солнца, выявлению его архетипов, маркирующих различные уровни в структуре Модели Мира в мифологии осетин. Для анализа образа Солнца использованы тексты осетинских эпических сказаний о нартах. Цель работы: на основе фактического материала проанализировать образ Солнца в фольклоре осетин и определить ее значимость как мифологического архетипа в мифосистеме осетин. Солнечные мифы представлены в космогонических, этиологических и эсхатологических мифах. Мифы о культурных героях также тесно связаны с архетипом Солнца. В большинстве сюжетах архетип Солнца представлен в антропоморфических и зооморфических образах. Проведенное исследование позволяет выявить семантику различных мифологем для реконструкции архаических структур осетинской космогонии. Выявление архетипа образа Солнца позволяет более полно представить системную реконструкцию осетинской космогонии. Результаты исследования могут быть применимы при изучении религиозно-мифологических воззрений, фольклора и этнографии осетин.
This paper focuses on the image of the Sun, revealing his archetypes , marking the different levels in the structure model of the world in the mythology of the Ossetians. For the analysis of the image of the Sun used texts Ossetian epic tales of sleds. Objective: to analyze the material basis of the actual image of the sun in the folklore of the Ossetians and determine its significance as a mythological archetype in mifosisteme Ossetians. Solar myths presented in cosmogony, etiological and eschatological myths. Myths of culture heroes are also closely related to the archetype of the sun. In most subjects the archetype of the Sun is represented in anthropomorphic and zoomorphic images. The study identifies the semantics of different mythologies for the reconstruction of the archaic structures of the Ossetian cosmogony. Identification of the archetype of the image of the sun allows the system to provide more complete reconstruction of the Ossetian cosmogony. The study may be useful in the study of religious and mythological beliefs, folklore and ethnography of the Ossetians.
archetype
mythology
solar myths
cosmogony
etiology
eschatology
folklore
1. Abaev V.I. Selected Works of Religion. Folklore. Literature. Vladikavkaz, 1990.
2. Gazdanova V.S., Wasgergi image in the religious and mythological ideas Ossetians. Daryal. Vladikavkaz, 1998, no. 3, pp. 256–264.
3. Digorian-Russian dictionary. Сomposition F.M. Takazov. Vladikavkaz, 2003. 732 p.
4. Dumezil J. Ossetian epics and mythology. Moscow, 1976.
5. Nartæ. Æma myfology æma epos digoron ævzagbæl (Narty. Mythology and epics on Digorian language). Compilers A.Ya. Kibirov and E.B. Skodtaev. Vladikavkaz, 2005. 454 p. (The Ossetian language).
6. Kaddzhytæ sledges. Iron adæmy epic (Nart Sagas. Epic Ossetian people). I–IV vols. Сomposition T.A. Khamitsaeva. Vladikavkaz, 2003, 2004, 2005, 2007. (The Ossetian language).
7. Ossetian-Russian dictionary / edited by Kasayev. Ordzhonikidze, 1972.
8. Rigveda. Mandala I–IV. Moscow, 1989.
9. Takazov F.M. Islam in the traditional culture of the Ossetians (XVIII – beginning of XX centuries). Vladikavkaz, 2007.
10. Takazov F.M. Moon in the folklore of the Ossetians // Modern problems of science and education, 2013, no. 2: Electron. Scientific. Journal. Mode of access: http://www.science-education.ru/108-8879 (date accessed 15.10.2013).

В мифологии осетин широко представлены архетипы верхнего мира. Одни персонажи изображаются как небожители, что позволяет определенно отнести их к верхнему миру. Другие, в антропоморфном виде, предстают как культурные герои. Первоначальный же их образ порой можно вычленить по отдельным признакам их характера, деяний, или необычного рождения.

Центральное место в осетинской мифологии среди персонажей верхнего мира занимает Солнце. Архетип культа Солнца распространен не только в устном народном творчестве, но и в ритуалах, обрядах и символике осетин. Осетины обоготворяли и представляли его в антропоморфических или зооморфических образах: Уастырджи, Сослан, Батраз, Сайнаг-алдар, Колесо Балсага, конь, олень, орел, ласточка. Символами Солнца выступают: камень, колесо, чаша, яйцо.

Рассматривая солярные мотивы, необходимо учитывать, что в одних случаях мифы выступают как остаток культа Солнца, в других – как олицетворение, художественный образ, без религиозно-мифической подкладки. Но в обоих случаях они отражают архетип солярных мифов.

Солнце в фольклоре осетин может иметь семью: жену, детей, сестру, племянниц, племянника. Может проявлять характер – наказать или облагодетельствовать героя.

Именитые нарты часто сватаются к дочери Солнца, устраивают хороводные танцы солярного характера. (У осетин-дигорцев исполняли разновидность хороводного танца «симд», называемый «зæндæрæг», на вершине холма или горы во время восхода солнца. С культом Солнца был связан и другой массовый двух- или трехярусный хороводный танец «æрæфитæ» под Новый год вокруг зажженных костров). Так, сюжет «Нарти синд» («Симд Нартов») изобилует архетипическими мифологемами.

Именитые Нарты устроили на вершине горы Бештау хороводный танец симд в надежде увидеть красавицу Акула, которая ежедневно проделывает три круга по горизонту неба. Урузмаг обещает показать им красавицу Акула за вознаграждение. Акула жила в медной башне, зависшей между небом и землей. Урузмаг начинает истязать своего коня и таким образом заставил обратить на себя внимание Акула. Вместе с Урузмагом она прибывает к тому месту, где Нарты устроили танец симд. Герои по очереди просят ее станцевать с ними, но у каждого она находит какой-то изъян. Только с Батразом, у которого она не нашла никакого изъяна, соглашается станцевать [5, с. 143–149].

В данном сюжете можно выделить несколько архетипов:

1. Танец на вершине горы – ритуальный солярный танец. Танец устраивается ради Акула – дочери Солнца. Солярный танец имеет очистительное значение. На очистительное значение танца указывает и тот факт, с каким пристрастием Акула оценивает изъяны героев.

2. Акула живет в небесной медной башне. Сама башня – символ Мировой горы/Мирового древа. То, что башня зависает над землей, указывает на божественное происхождение ее обитателя.

3. Акула в день делает три круга по горизонту неба – символическое обозначение движения Солнца: восход, зенит, закат.

4. Урузмаг смог обратить на себя внимание Акула с помощью коня – символа Солнца, верхнего мира.

Солнечный культ выступает в самых различных ипостасях. В астральной сфере солярным знаком отмечен Уастырджи. (Уастырджи является одним из самых популярных персонажей всех жанров устного народного творчества осетин. В мифологических представлениях осетин его образ однозначно соотносится с военной функцией. С этим связывается его роль как покровителя мужчин и путников. Осетины воспринимали Уастырджи и как покровителя своих далеких предков. Во всех сферах деятельности осетины обращаются за помощью к Уастырджи. По их представлениям, Уастырджи является посредником между Богом и людьми. Ему посвящено самое большое количество святилищ, которые разбросаны по всей Осетии, его именем названы такие известные святилища, как Реком, Дзвгъисы дзуар и др. Ежегодно в ноябре по всей Осетии широко и торжественно отмечается праздник Уастырджи – Джеуоргоба. Ни одно осетинское застолье, ни одно доброе начинание осетина не обходится без обращения к Уастырджи с соответствующей, отвечающей случаю, просьбой. Имя Уастырджи в религиозно-мифологическом сознании осетин находится под запретом для женщин. Они называют его «лæгты дзуар», что осмысляется как «покровитель мужчин». Но, как нам представляется, изначально «лæгты дзуар» несет в себе более объемную смысловую нагрузку, чем его сегодняшнее осмысление. Слово «лæг» в осетинском означает не только «мужчина», но и «человек» [7, с. 248]. Поэтому, выражение «лæгты дзуар» правильнее переводить не как «покровитель мужчин», а как «покровитель человека». Запрет же на произнесение имени Уастырджи у женщин существовал из-за его роли в сфере инициаций.) Анализируя образ Уастырджи, В.И. Абаев отметил его солнечные черты [1, с. 133]. На солнечные черты Уастырджи указывают и эпитеты, которым снабжают осетины его имя: «золотой», «золоторукий», «золотоголосый», «золотокрылый». Солнце и Уастырджи объединяет и их функциональный архетип в космической сфере: оба проникают во все три сферы, выступая одновременно Осью мира. В социальной структуре функции Уастырджи моделировались на жреческую, военную и хозяйственную функции. В частности, В.С. Газданова пишет: «Анализ функций Уастырджи свидетельствует о том, что он объединяет в себе жреческую, военную и хозяйственную функции одновременно. Эволюция данного божества осетинского пантеона происходила не от скифского или аланского божества войны, и прообраз его надо искать не в трехфункциональной модели мира. Наиболее близок Уастырджи к скифскому Таргитаю, с которым он связан не только функционально, но этимологически» [2, с. 259].

В своих ипостасях – космической и социальной – Уастырджи близок иранскому Митре, характеризующемуся как солнечный бог.

Архетип солнечного божества в образе Уастырджи проявляется у его антропоморфного прототипа Батраза [9, с. 108–132].

Хотя Батраз ближе к громовому божеству, архетипические солярные черты проступают и у него. Он женат на дочери Солнца. Когда же его собираются похоронить в склепе, он упирается. Зэды спрашивают его, почему он упирается. Батраз объясняет, что он не войдет в склеп до тех пор, пока Бог не сделает ради меня три шага. Бог сделал ради него три шага и обронил по нему три слезинки, от которых образовались три святилища. Только тогда занесли Батраза в склеп, где, по утверждениям сказителей, и сейчас еще светится [6, III, с. 494].

Архетип трех шагов хорошо известен в индоиранских мифах. (В осетинской этнографии до недавнего времени, при выносе покойника, от всех присутствующих требовалось сделать за покойником три шага, независимо от того, собирается тот идти до кладбища или нет. В случае недуга кого-либо из присутствующих, его поднимали и, придерживая того руками, заставляли сделать три шага. Сегодня этот обычай трансформировался и считается, что необходимо сделать за покойником хотя бы несколько шагов.) В «Ригведе» Вишну совершает три шага, чтоб помочь Индре победить змея Вритру. [8, IV, с. 18]. Убив Вритру, Индра расколол скалу, на которой тот лежал, и выпустил из нее солнце, воды рек, коров и прочие блага жизни. Из этого мифа становится понятен смысл трех шагов. Индра выпускает солнце, воду и корову, деяние его имело космогоническое значение, так как устанавливается трехуровневая структура мира (верхний, средний и нижний миры). В этом контексте три шага Вишну означают в космогоническом плане три мира, а в астральном – восход, зенит и закат, которые в свою очередь опять же символизируют трехуровневость мира.

Три шага Бога в осетинских сказаниях о Нартах семантически идентичны трем шагам Вишну. Таким образом, завершается полный цикл прохождения Батразом всех трех уровней мира – нижнего, среднего и верхнего. Совершив полный цикл, «земной» Батраз становится «небесным» Уастырджи.

В данном случае удар ногой соответствует трем шагам. Курган же – символ Мировой горы/Мирового древа.

Солнечный мотив прослеживается и в сюжете «Как Батраз убил Сайнаг-алдара». Буквальный перевод «Сайнаг-алдар» означает «сияющий князь». (Сайнæг – в дигорском диалекте осетинского языка имеет 2 противоположных значения – «сияющий» и «черный». В значение «черный» употребляется в фольклоре, как правило, в сочетании с «алдар» [3, с. 443]). В данном сюжете Сайнаг-алдар относится к солнечному персонажу так же, как Колесо Балсага. Но если Сослан-Балсаг отражают различные солнечные фазы, то Батраз-Сайнаг-алдар отражают движение Солнца. Батраз, перед тем как нанести смертельный удар Сайнаг-алдару, спросил его, откуда восходит солнце в этой местности. Когда тот протягивает руку в сторону восхода, Батраз убивает Сайнаг-алдара его же оружием. Учитывая, что в дигорском «сайнаг» в фольклоре обозначает «черный», противопоставление «сияющий» – «черный» находятся в той же позиции, что «восход» – «закат». И в данном случае Батраз символизирует восход Солнца, а Сайнаг-алдар – закат. Примечательно, что Батраз прибывает к Сайнаг-алдару в горы. Действие же происходит возле воды [6, III, с. 362–364]. Таким образом, в сюжете отражается вся структура трехуровневой модели мира.

На солярность образа Сайнаг-алдара указывает и сюжет противостояния Сайнаг-алдара с Сосланом/Созрыко. Согласно различным текстам конфликт между ними произошел, по одним вариантам, из-за того, что Сайнаг-алдар не сдержал своего слова выдать за Сослана свою сестру, по другим вариантам – из-за того, что Сайнаг-алдар украл жену Сослана/Созрыко. Основной фабулой всех вариантов является:

  • конфликт между Сосланом и Сайнаг-алдаром из-за сестры/жены;
  • Сослан хочет силой вернуть жену;
  • Сайнаг-алдар прячется в своей крепости;
  • Сослан выманивает своего врага из крепости, претворившись мертвым;
  • Сослан убивает Сайнаг-алдара.

Конфликт Сослана с Сайнаг-алдаром сохраняется во всех вариантах сюжета [6, II, с. 105–257]. Но для осмысления всей семантики мотива конфликта важны детали, отсутствующие в разных вариантах. С учетом объединения различных вариантов вырисовывается следующая картина:

1. Сослан/Созрыко встречает сына Тыха Мукару, который встретил на охоте оленя и не смог ее убить. Сослан/Созрыко пошел по следам Мукары, но и ему не удается убить оленя. Он преследует ее до кургана, где она исчезает. Сослан/Созрыко следует за ней и входит в курган. Там встречает злотокудрого старца с длинной до земли бородой, чьей дочерью оказывается олень. Сослан/Созрыко женится на ней, но по дороге домой встречает Сайнаг-алдара, который обманом умыкает его жену и запирает в своей крепости [Как Сайнаг-алдар умыкнул жену Созрыко; Нартæ. Составит. Хамицаева. Т. 2; 209–212].

В некоторых вариантах же Сослан/Созрыко и Сайнаг-алдар гостили у Бурафарныга. Приходит Арахцау. Сайнаг-алдар оскорбляет Арахцау, и тот, обиженный, покидает дом Бурафарныга. Понимая последствия такой обиды, Сайнаг-алдар просит Сослана/Созрыко примирить его с Арахцауом, за что он готов выдать за Сослана/Созрыко свою сестру. Сослан/Созрыко возвращает Арахцауа, но Сайнаг-алдар изменяет своему слову и прячет свою сестру в крепости [6, III, с. 204–208].

2. Сайнаг-алдар оскорбляет Арахцауа, сказав, что тот воняет рыбой.

3. Созырыко/Сослан претворился мертвым возле воды. Сайнаг-алдар долго не решается к нему приблизиться. Поверив, что Созырыко/Сослан умер, Сайнаг-алдар приводит своих коней на водопой. Созырыко/Сослан вскакивает, успевает нанести Сайнаг-алдару удар мечом по голове. Сайнаг-алдар залатал медью свой череп у небесного кузнеца Курдалагона.

4. Созырыко/Сослан назначает Сайнаг-алдару день поединка. Противники встретились возле воды. Сайнаг-алдар стоял со стороны воды, а Созырыко/Сослан – со стороны суши. Созырыко/Сослан не может одолеть Сайнаг-алдара до тех пор, пока не отрезает ему путь к воде.

Хотя варианты имеют отличия в деталях, однако они выражают один и тот же мифологический архетип, взаимодополняя друг друга. В первом случае олень, курган, злотокудрый старец (архетип Солнца) с длинной до земли бородой (архетип Оси мира) являются символами верхнего мира. Мукара – символ природной стихии – представляет нижний мир. Во втором случае дом Бурафарныга (у которого гостят) представляет нижний мир. В сюжете представлена и вода. В некоторых вариантах конфликт происходит в доме Алагата, представляющий средний мир. Таким образом, различные варианты данного сюжета, дополняя друг друга, отражают архетип модели мира.

Противостояние Созырыко/Сослана и Сайнаг-алдара отражает смену фаз солнечного цикла. На смену одной фазы приходит другая. С этой точки зрения становится понятным, почему Сослан претворяется мертвым. Для Сайнаг-алдара начало нового солнечного цикла означает собственный конец. Потому мертвый Созырыко/Сослан для него – продление цикла. И он выводит на водопой своих коней. В данном случае кони – верхний мир, вода – нижний мир. Соответственно, продолжается круговорот. Но восходящее Солнце – Сослан убивает заходящее Солнце – Сайнаг-алдара.

В образе Созырыко/Сослана, который женится (или хочет жениться) на дочери Солнца Акуле, отражается начало нового солнечного цикла.

Согласно мифологическим воззрениям осетин параллельно с «земным» Солнцем существует «Дудзихор» – солнце в царстве мертвых [3, с. 251], иногда называемый «Мæрдти хор» (букв. «Солнце мертвых»). Закат Солнца воспринимался как его смерть, уход в нижний мир, а восход – рождение, восхождение в верхний мир. И в рассматриваемом сюжете перед нами не только отражение фаз солнечного цикла, но и архетип двух Солнц – Солнца верхнего мира, антропоморфным образом которого является Сослан, и Солнца нижнего мира, антропоморфным образом которого является Сайнаг-алдар.

На то, что образ Сайнаг-алдара отражает Солнце нижнего мира, указывает его связь с водой. Сайнаг-алдар стоял со стороны воды (реки), а Созырыко – со стороны суши. Как только медный череп Сайнаг-алдара накалялся в ходе битвы, он окунал голову в воду. Созырыко не мог его одолеть, пока ведунья не посоветовала ему не подпускать Сайнаг-алдара к воде. Потеряв связь с водой, Сайнаг-алдар погибает [6, II, с. 209].

Различные фазы солнечного цикла отражаются и в противостоянии Сослана и Колеса Балсага/Ойнона, подробно рассмотренное Ж. Дюмезилем [4, с. 68–76]. Но в отличие от сюжета борьбы Сослана с Сайнаг-алдаром конфликт Сослана с Колесом Балсага отражает годовой цикл. Колесо Балсага перед схваткой с Сосланном убивает его 12 товарищей, олицетворяющих 12 месяцев. Таким образом, завершается годовой цикл, и смерть Сослана неизбежна.

Сослан как солярный герой, солнечное божество, выступает в эпосе и как Ось Мира, подобно Солнцу и Уастырджи. Он проникает во все три сферы, в то время как ни один смертный не может проникнуть в Царство мертвых и вернуться оттуда [6, II, с. 514–578]. Однако проникновение Солнца в нижний мир не сближает его с архетипом Луны, выражающим нижний мир

Таким образом, Солнце, представленное в осетинской мифологии в различных антропоморфических образах, отражает архетип верхнего мира, а также Мировой Оси в трехуровневой модели мира.

Рецензенты:

Гацалова Л.Б., д.фил.н., ведущий научный сотрудник отдела осетинского языкознания ФГБУН «Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В.И. Абаева ВНЦ РАН и Правительства РСО-Алания», г. Владикавказ;

Парсиева Л.К., д.фил.н., ведущий научный сотрудник отдела осетинского языкознания ФГБУН ;Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В.И. Абаева ВНЦ РАН и Правительства РСО-Алания», г. Владикавказ.

Работа поступила в редакцию 08.11.2013.