Научный журнал
Фундаментальные исследования
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,074

ПРЕЖДЕВРЕМЕННАЯ СМЕРТНОСТЬ ОТ ВНЕШНИХ ПРИЧИН МУЖЧИН ТРУДОСПОСОБНОГО ВОЗРАСТА В ДАЛЬНЕВОСТОЧНОМ ФЕДЕРАЛЬНОМ ОКРУГЕ

Изергина Е.В. 1 Лозовская С.А. 1 Косолапов А.Б. 1
1 Тихоокеанский институт географии Дальневосточного отделения РАН, Владивосток
Проанализированы основные тенденции и структура преждевременной смертности мужчин трудоспособного возраста по Дальневосточному Федеральному округу (Республика Саха, Магаданская и Сахалинская области, Чукотский автономный округ, Камчатский край с Корякским автономным округом, Хабаровский край, Амурская область, Еврейский автономный округ, Приморский край) за период с 1990 по 2008 г. Первое место в структуре смертности мужчин трудоспособного возраста, как в России, так и Дальневосточном федеральном округе, в течение последних лет занимают внешние причины (несчастные случаи, отравления, травмы). Значительная часть смертей от внешних причин обусловлена низким социально-экономическим статусом и наличием вредных привычек населения. Средний возраст смерти от внешних причин у мужчин в Дальневосточном федеральном округе последние годы был ниже (42,2 года), чем в среднем по России (43,6 года). Уровень смертности от внешних причин в Дальневосточном федеральном округе в исследуемые годы на 25–33 % превышал среднероссийские показатели, что привело к интенсивным потерям трудового потенциала в округе. Самые высокие показатели смертности отмечены на северных территориях – Чукотский автономный округ, Сахалинская область. Экономический ущерб от смертности мужчин трудоспособного возраста от внешних причин был также выше в северной группе территорий Дальневосточного федерального округа. Полученные результаты должны учитываться при разработке социально-экономических и медико-профилактических программ, направленных на снижение предотвратимой смертности в рабочих возрастах и сохранение трудового потенциала Дальневосточного региона.
внешние причины смерти
«сверхсмертность» мужчин
демоэкономический ущерб
регионы ДВФО
1. Богоявленский Д.Д. Российские самоубийства и российские реформы // Социологические исследования. - 2002. - №5. - С. 76-80.
2. Дубровина Е.В. Медико-социальная эволюция смертности от внешних причин в период экономических реформ (на примере Кировской области). - М.: ЦНИИОИЗ, 2006. - 281 с.
3. Изергина Е.В., Лозовская С.А. Оценка экономического ущерба от преждевременной смертности мужчин трудоспособного возраста в Приморском крае // Естеств. и технич. науки. - 2010. - № 6. - С. 230-235.
4. Лозовская С.А., Косолапов А.Б., Изергина Е.В. Оценка экономического ущерба от потерь здоровья населения Приморского края // Вестн. ТГЭУ. - 2010. - № 3. - С. 30-42.
5. Немцов А.В. Алкогольный урон регионов России. - М.: NALEX, 2003. - 136 с.
6. Основные показатели деятельности наркологической службы в Российской Федерации в 2006-2007: стат. сб. - М., 2008. - 126 с.
7. Здравоохранение Дальнего Востока на рубеже веков: проблемы и перспективы / В.Б. Пригорнев, В.О. Щепин, В.Г. Дьяченко, Н.А. Капитоненко. - Хабаровск: Изд-во ДВГМУ, 2003. - 368 с.
8. Статистика СНГ. - М.: Статкомитет СНГ, 2011. - С. 54-101.
9. Общественное здоровье и экономика / Б.Б. Прохоров, И.В. Горшкова, Д.И. Шмаков, Е.В. Тарасова. - М.: МАКС Пресс, 2007. - 292 с.
10. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2009: стат. сб. / Гос. ком. Рос. Федерации по статистике (Госкомстат России). - М., 2009. - 990 с.

Проблема сокращения людских потерь из-за преждевременной смертности остается наиболее актуальной задачей демографической политики России. Состояние здоровья населения Российской Федерации в последние годы характеризуется высокими показателями общей смертности населения (16 человек на 1 000 населе- ния) [10]. Быстрый рост российской смертности в отсутствие войн и стихийных бедствий привлекает внимание не только отечественных, но и зарубежных исследователей. Все многочисленные гипотезы роста смертности в период реформ в России можно разбить на 3 большие группы [2]. Первая сводится к тому, что рост смертности, особенно в первой половине 1990-х годов является реализацией смертей людей, не осуществившихся в период антиалкогольной кампании. Вторая - концепция социального стресса, связанного с непродуманными и, зачастую, неоправданными социально-экономическими реформами («шоковая терапия»). В пользу этой гипотезы говорит совпадение ускорения негативных тенденций в здоровье населения с началом социально-экономических кризисных явлений в 1991-1992 гг. и дефолтом 1998 г.

Третья группа гипотез основным фактором роста смертности выдвигает резко возросшую алкоголизацию российского населения (одновременное увеличение потребления алкоголя, токсичности спиртных напитков, роста зависимой от алкоголя заболеваемости и смертности). Доля алкогольной компоненты в общей смертности составляет от 30 до 46 %, в зависимости от региона. Максимальный вклад алкогольной компоненты в общую смертность, особенно мужского населения, внесли Уральский, Сибирский и, особенно, Дальневосточный (35 %) округа. Самая высокая алкогольная смертность в 1990-2001 гг. наблюдалась в Чукотском округе (46 %) [5].

Целью настоящего исследования явилось изучение основных тенденций преждевременной смертности мужчин трудоспособного возраста по Дальневосточному федеральному округу (ДВФО) за последние годы (с 1990 по 2008 г.) и расчет ущерба экономике регионов, нанесенный смертностью мужчин этого возраста от внешних причин.

В работе использованы статистические материалы по смертности мужчин трудоспособного возраста от внешних причин за 1990-2008 гг. и социально-экономические данные по России и девяти регионам ДВФО [9, 10]. Для сравнительного анализа регионов применен стандартизованный показатель смертности (количество умерших на 100 тыс. населения). Экономический ущерб от преждевременной смертности мужчин подсчитан по методике Б.Б. Прохорова и Д.И. Шмакова [3, 4, 9], адаптированной нами для целей настоящего исследования.

Современная Россия отстает по продолжительности жизни (ПЖ) мужчин (например, в 2008 г. - 61,8 лет) не только от развитых европейских стран (в среднем - 76,4 года), но и от стран СНГ (в среднем - 64 года) [8]. Ожидаемая продолжительность жизни мужчин в ДВФО ниже, чем в среднем по России на 2-4 % (рис. 1). В последние годы ПЖ мужчин ДВФО колебалась в значительных пределах: от 62,3 лет в 1990 г. до 56,6 - в 1994 и 59,2 - в 2008 году [10]. Самая низкая ПЖ наблюдалась в Сахалинской области - 49,9 года (1995 г.) и в Чукотской автономной области - 51 год (2001 г.); самая высокая - 68,1 года в Хабаровском крае (1990 г.).

Рис. 1. Продолжительность жизни мужчин в России и в ДВФО (1990-2009 гг)

Низкая продолжительность жизни населения в Российской Федерации формируется в основном за счет сверхсмертности в трудоспособном возрасте [10]. В структуре смертности россиян первое место среди мужчин трудоспособного возраста в течение многих лет занимают внешние причины (несчастные случаи, отравления, травмы), второе - болезни органов кровообращения и третье - злокачественные новообразования. Внешние причины смерти включают дорожно-транспортные происшествия, убийства, самоубийства, отравления и травмы. Значительная часть смертей от внешних причин обусловлена низким социально-экономическим статусом и наличием вредных привычек населения [2]. Со злоупотреблением алкоголя связано более половины (52,6 %) всех смертей от внешних причин, в том числе 72,2 % убийств и 42,1 % самоубийств [5]. На протяжении 2000-х гг. в стране ежегодно погибало от внешних причин от 630 до 740 тыс. человек рабочих возрастов, из них около 80 % - мужчины. Причем средний возраст смерти от внешних причин у мужчин трудоспособного возраста составлял 39,9 года [10].

Низкий уровень жизни значительной части населения ДВФО и тяжелые природно-климатические условия региона отрицательно сказываются на качестве здоровья населения. За последние годы отмечается рост смертности мужчин трудоспособного возраста во всех краях и областях Дальнего Востока [10]. Возросшие темпы роста смертности в трудоспособных возрастах приводят к интенсивным потерям трудового потенциала региона. Так в 2008 г. в ДВФО от разных причин умерло в трудоспособном возрасте 25 тысяч мужчин, в Приморском крае - 7 тысяч. Из них от внешних причин в ДВФО - 9 тысяч человек, в Приморском крае - около 2 тысяч. Несмотря на то, что коэффициент смертности в Дальневосточном федеральном округе ниже среднероссийского, в 2001 году ее уровень увеличился более чем на 60 % по сравнению с 1990 г., в то время как в среднем по России - на 39 % [10]. Резкий рост смертности от внешних причин начался в России с 1991 г. и совпал с началом социально-экономического кризиса в стране. Рост уровней смертности продолжался до 1996 г, затем началось снижение к 1998 году. Дестабилизация экономики, связанная с дефолтом 1998 года, создала новую волну смертности, показатели которой росли вплоть до 2005 года и снизились к 2008 г. Социально-экономический кризис 2008 года спровоцировал новое повышение смертности [10]. Уровень смертности от внешних причин в ДВФО имел схожую динамику, но значительно (до 25-33 %) превышал среднероссийские показатели (рис. 2, 3).

Рис. 2. Смертность мужчин трудоспособного возраста от внешних причин в России и северной группе регионов ДВФО

Сравнительный анализ смертности от внешних причин мужского трудоспособного населения девяти субъектов ДВФО показал, что по уровням смертности их можно разделить на 2 группы. Северная группа (Республика Саха, Магаданская и Сахалинская области, Чукотский автономный округ, Камчатский край с Корякским автономным округом) - с наиболее высокими уровнями смертности (кроме Камчатки), в основном превышающими средние показатели по ДВФО, и южная (Хабаровский край, Амурская область, Еврейский автономный округ, Приморский край) - показатели которой, в основном колебались около средних уровней по ДВФО или были ниже (см. рис. 2, 3).

Рис. 3. Смертность мужчин трудоспособного возраста от внешних причин в России и южной группе регионов ДВФО

Сравнивая показатели смертности от внешних причин по отдельным северным дальневосточным регионам (см. рис. 2), можно заметить, что динамика смертности в Республике Саха (Якутия) с 1995 по 1997 г. полностью соответствовала динамике смертности по ДВФО. В дальнейшем этот показатель колебался и превышал средние значения по ДВФО на 2-18 %. Схожие волнообразные колебания происходили и в Чукотском автономном округе [10]. С 1995 по 2002 г. уровень смертности здесь был ниже, чем по ДВФО, на 17-26 %, но в 2003 г. произошел резкий подъем показателей на 21 % выше, чем в целом в ДВФО. В последующие годы показатель смертности в Чукотском автономном округе оставался выше, чем в целом в ДВФО на 20-45 %. В Сахалинской области уровень смертности в 1995 г. на 56 % превышал среднее значение по ДВФО. В последующие годы (1996-2008 гг.) он снизился, испытывая значительные колебания (от 9 до 38 %), оставаясь, тем не менее, выше среднего уровня в ДВФО. Смертность по Камчатскому краю за весь исследуемый период не превышала таковой по ДВФО, а с 2002 года была даже значительно ниже (на 27-30 %). Уровень смертности в Магаданской области до 2005 г. был на 14-18 % ниже, чем в целом по ДВФО. Подъем выше уровня ДВФО произошел в 2007-2008 гг. - на 6, а затем на 10 %.

Показатели смертности южных регионов были в основном на уровне средних значений по ДВФО и ниже, кроме Амурской области, где значительный подъем смертности начался с 2000 г. (сразу на 10 %). В 2002 году подъем составил уже 31 %, затем снизился до 22 % в 2008 г., оставаясь, тем не менее, выше уровня ДВФО. В Хабаровском крае наблюдались незначительные колебания уровня смертности с превышением показателей по ДВФО в целом на 3-10 %. Динамика смертности в ЕАО практически повторяет тренды, характерные в целом для ДВФО. Исключение составили 1999-2000 гг., когда наблюдался резкий подъем смертности выше ДВФО (на 16 и 26 %) с последующим спадом. В 2007-2008 гг. отмечен новый рост смертности по области (до 18-7 % соответственно). Уровень смертности в Приморском крае во все исследуемые годы был в целом ниже, чем в ДВФО. Разница уровней составила от 3-4 % в 1996-1997 гг. до 14-18 % в 2001-2008 гг. (см. рис. 3).

Кризисные явления 1990-1994 гг., влияющие на рост смертности населения, начали проявляться в регионах с 1991 по 1995 г. с последующим периодом спада и адаптации населения к сложившимся условиям жизни. Последствия дефолта 1998 г. вновь спровоцировали рост смертности с 1999 г., последствия которого наблюдались до 2005 г. Затем смертность в регионах начала снижаться. Кризис 2008 г. вновь создал стрессовую ситуацию среди населения, способствуя очередному росту смертности. Динамика смертности от внешних причин в северной группе регионов в целом повторяла общероссийскую и в основном была выше средних показателей по России и ДВФО (см. рис. 2). Коренные малочисленные народы Севера испытали значительные социальные и экономические потрясения [1]. Разрушение прежних условий хозяйствования (колхозов, совхозов, госпромхозов) в 1990-е гг., обеспечивавших почти стопроцентную занятость коренного населения, привело к массовой безработице на территориях традиционного проживания коренных жителей [7, 10]. Рост смертности от внешних причин наиболее характерен для дезадаптированных (маргинальных) и слабо адаптированных к рынку слоев населения. В целом, смертность в трудоспособных возрастах формируется неработающими гражданами и работниками с низкой квалификацией (89,3 %). Первое место по численности среди умерших занимают неработающие, второе - трудоспособное население, выполняющее низкоквалифицированную работу и находящееся на низкой социальной ступени [2]. Транспортная оторванность от центральных районов страны, удорожание жизнеобеспечения, длительная экономическая депрессия вызвали маргинализацию населения малых городов Якутии и поселков Магаданской области. Для этих районов характерен также повышенный уровень самоубийств. Так, в Корякском АО он равен 133,6 на 100 тыс. населения, тогда как, по оценке ВОЗ, критический уровень самоубийств составляет 20 случаев на 100 тыс. человек [6]. Безработица и стремительное обнищание усилили распространение алкоголизма и других социальных заболеваний. Самые высокие уровни зарегистрированных алкогольных психозов были отмечены в 2008 г. в Магаданской области, на Сахалине, в Чукотском автономном округе и Камчатском крае [6]. Кроме того, в северных регионах с низким прожиточным уровнем жизни с конца 80-х годов начался отток населения, который продолжается по настоящее время [10].

В южной группе регионов ДВФО, имеющих более комфортные климатические и социально-экономические условия, показатели смертности населения были ниже (см. рис. 3). Более высокое качество жизни на юге ДВФО по сравнению с северными регионами формировало миграционные потоки в Хабаровский край. Эти тенденции особенно явственно проявились в 1991-1994 гг. Вместе с тем, являясь регионами с развитым машиностроением, Хабаровский край и Еврейская АО в 90-е годы ХХ века сильно пострадали от высоких тарифов на электроэнергию, большой удаленности от поставщиков, отсутствия спроса на продукцию [7]. Эти процессы создали социальную напряженность в регионе и негативно сказались на состоянии здоровья населения, значительно повысив показатели смертности в эти годы.

Таким образом, анализ уровней преждевременной смертности от внешних причин мужчин трудоспособного возраста в ДВФО выявил их превышение над среднероссийскими показателями на 15-25 % в отдельные годы. Кривая смертности по всем регионам имела волнообразный характер с периодами подъемов и спадов примерно в 10 лет. Эти изменения совпали с социально-экономическими кризисами и возросшей алкоголизацией населения как проявлением социального стресса [2].

Учитывая, что смертность мужчин от внешних причин занимает первое место в ДВФО среди причин смерти в трудоспособном возрасте и является предотвратимой, мы рассчитали экономический ущерб, причиняемый ею для экономики различных Дальневосточных регионов [3, 4, 9]. Сравнивая экономический ущерб, наносимый смертностью от внешних причин по России и ДВФО, можно отметить, что во все годы в среднем по ДВФО ущерб был больше, чем по России: на 19 % - в 1998 г., 65 % - в 2003 г. и 34 % - в 2008 году (рис. 4, 5).

Рис. 4. Экономический ущерб от смертности мужчин трудоспособного возраста от внешних причин в России и в северной группе регионов ДВФО

Экономический ущерб от смертности мужчин трудоспособного возраста от внешних причин по северным районам был в основном выше, чем по ДВФО (рис. 4). Этому способствовали возросший ВРП (с учетом потерянных лет жизни) северных районов, особенно Чукотки (за счет реорганизации производства крупных добывающих предприятий и новых налоговых льгот) и Сахалина (строительство нефте-и газопроводов) и рост смертности малообеспеченного и безработного населения [10], вызванный внешними причинами (см. рис. 2), с которыми напрямую связан подсчитанный нами экономический ущерб. В Чукотском автономном округе ущерб от смертности в основном превышал средние значения по ДВФО, за исключением 1999 г., когда он был меньше на 16 %. Рост ущерба выше уровня ДВФО начался с 1995 г. (на 2 %). В 1998 г. он составил 22 %, затем подъем стал более резким - в 2 раза выше уровня ДВФО в 2002 г. и в 2,3 раза - в 2008 г. (см. рис. 4). В Сахалинской области динамика показателей экономического ущерба с 1996 по 2000 г. была положительной и превышала показатели по ДВФО на 8-16 %. С 2001 по 2007 г. сумма ущерба колебалась вокруг средних значений по ДВФО. В 2008 г. наблюдался резкий скачок, и показатели Сахалинской области превысили средние показатели по ДВФО на 76 %. Сравнивая значения экономического ущерба от внешних причин по Якутии и ДВФО, можно отметить, что в 1995 г. показатели Якутии превышали показатели по ДВФО на 57 %; в 1999 г. - на 96 %; в 2001 г. - на 61 %. В 2002 г. разница в показателях снизилась до 39 %, в 2008 г. - до 10 %. Этому способствовали также изменения в структурах региональной экономики (налоговые льготы на продажу бриллиантов и золота) [10]. Экономический ущерб в Магаданской области был выше среднего по ДВФО (в 1995 г. - на 16 %, в 2002 г. - на 22, в 2008 г. - на 10 %). В Камчатском крае в 1995 и в 2000 гг. ущерб незначительно превышал соответствующие показатели по ДВФО (на 5-7 %). Резкое снижение произошло в 2001-2002 гг. - до 35 % ниже среднего уровня по ДВФО, 2003 г. - до 43 %, в 2008 г. - спад до 48 % (см. рис. 4). В начале перестройки на Камчатском полуострове более бедное местное население, которое не могло переехать на «материк», из отдаленных районов края перебралось в «городское ядро» - Петропавловск-Камчатский, Елизово и Вилючинск [7]. Высокий уровень смертности местного населения наблюдался в автономном Корякском округе, который теперь входит в состав края [10].

Экономический ущерб от смертности мужчин от внешних причин по южным регионам ДВФО был значительно ниже, чем в среднем по ДВФО (см. рис. 5). Учитывая меньшую транспортную оторванность южных регионов ДВФО от центральных районов России, процессы социально-экономической стабилизации в них прошли несколько быстрее, чем в северных регионах. В отличие от мелких поселков Якутии и Чукотки, где осталось безработное местное население, в южных районах региона и на Камчатке произошла миграция населения в крупные города с развитым производством [7, 10].

Рис. 5. Экономический ущерб от смертности мужчин трудоспособного возраста от внешних причин в России и в южной группе регионов ДВФО

Показатели ущерба по Хабаровскому краю во все исследуемые годы были меньше, чем по ДВФО: на 25 % - в 1995 г. и на 33 % - в 2008 г. В Приморском крае - на 28-39 % - в 1995-1999 гг. и на 41-56 % - в 2000-2008 гг. Ущерб от смертности в Амурской области был также меньше среднего по ДВФО (на 31 % в 1995 г. и на 36 % в 2008 г.). В ЕАО он был ниже на 24 % - в 1995 г. и на 33 % - в 2008 г. (см. рис. 5).

Таким образом, самый большой экономический ущерб в настоящее время наносит смертность от внешних причин мужчин трудоспособного возраста Чукотскому автономному округу и Сахалинской области, затем со значительным отрывом следует Республика Саха. Их показатели находятся, выше средних по ДВФО, а включая и Магаданскую область, значительно выше, чем по России. Ущерб, наносимый смертностью мужчин в других дальневосточных регионах, ниже, чем в среднем по ДВФО и по России. Показатели, полученные в результате исследований, могут быть использованы при разработке социально-экономических и медико-профилактических программ, направленных на снижение предотвратимой смертности в рабочих возрастах и сохранение трудового потенциала ДВФО.

Выводы

  1. Наибольший ущерб продолжительности жизни и значительный ущерб экономике ДВФО наносят предотвратимые причины смерти мужского населения, обу­словленные неблагоприятной социально-экономической ситуацией.
  2. Показатели смертности от внешних причин в ДВФО выше средних показателей по России в отдельные годы на 15-25 %. Кривая смертности по всем регионам ДВФО имеет волнообразный характер с периодами подъемов и спадов примерно в 10 лет. Колебания ее совпадают с социально-экономическими кризисами и возросшей алкоголизацией населения как проявлением социальной дезадаптации.
  3. Сравнительный анализ смертности от внешних причин мужского трудоспособного населения девяти регионов ДВФО показал, что по уровням смертности их можно разделить на северную и южную группы. Северная группа регионов отличается суровыми климатическими условиями и выраженными социальными предпосылками нарушения здоровья (алкоголизм, безработица среди коренного населения, вахтовый метод работы, повышенное психоэмоциональное напряжение).
  4. Динамика смертности мужского населения от внешних причин в северных районах ДВФО в целом повторяет российскую. Смертность мужчин северных территорий в основном выше средних показателей по ДВФО. В южных регионах ДВФО уровень смертности приближается к среднему уровню по ДВФО, а в отдельных регионах несколько ниже.
  5. Экономический ущерб, наносимый смертностью от внешних причин в среднем в ДВФО, во все годы был больше, чем в целом в России. Ущерб от смертности мужчин трудоспособного возраста от внешних причин в северных районах в основном выше, чем средний ущерб по ДВФО, в южных районах - значительно ниже.
  6. Результаты проведенного исследования могут быть использованы при разработке социально-экономических и медико-профилактических программ, направленных на снижение предотвратимой смертности в рабочих возрастах и сохранение трудового потенциала страны.

Рецензенты:

  • Гаффорова Е.Б., д.э.н., профессор, зав. кафедрой менеджмента Школы экономики и менеджмента Дальневосточного федерального университета, г. Владивосток;
  • Мошков А.В., д.г.н., и.о. профессора Дальневосточного федерального университета, г. Владивосток.

Работа поступила в редакцию 06.12.2011.


Библиографическая ссылка

Изергина Е.В., Лозовская С.А., Косолапов А.Б. ПРЕЖДЕВРЕМЕННАЯ СМЕРТНОСТЬ ОТ ВНЕШНИХ ПРИЧИН МУЖЧИН ТРУДОСПОСОБНОГО ВОЗРАСТА В ДАЛЬНЕВОСТОЧНОМ ФЕДЕРАЛЬНОМ ОКРУГЕ // Фундаментальные исследования. – 2012. – № 3-2. – С. 339-345;
URL: http://www.fundamental-research.ru/ru/article/view?id=29605 (дата обращения: 17.11.2019).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074