Научный журнал
Фундаментальные исследования
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,074

ОТНОШЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ К ЛИЦАМ, СОВЕРШИВШИМ СУИЦИДАЛЬНЫЕ ПОПЫТКИ (МЕДИКО-СОЦИАЛЬНЫЙ АСПЕКТ)

Руженкова В.В. 1
1 ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет»
Методом анонимного анкетирования опрошен 351 человек в возрасте от 17 до 86 (39,2 ± 0,8) лет – 190 мужчин и 161 женщина из числа населения Белгородской области на предмет отношения к суицидентам. Установлено, что стигматизирующее отношение наиболее выражено в общественно-политической и производственной сферах, а также личной и интимной. Лишь 39,3 % опрошенных признавали бы суицидента-политика и только 24,5 % испытывала бы к нему доверие. Большинство (80 %) респондентов не доверили бы суициденту работу воспитателя детского садика, учителя средней школы и 70 % – врача и сотрудника судебно-следственных органов. Более лояльно относится население к знакомым лицам и членам семьи в случае суицидального поведения, что более характерно для лиц женского пола. Обсуждаются вопросы дестигматизации и профилактики суицидального поведения.
суицидальное поведение
самоубийство
стигматизация
психические расстройства
дестигматизация
1. Амбрумова А.Г., Тихоненко В.А. Диагностика суицидального поведения: методические рекомендации. – М., 1980. – 48 с.
2. Гилинский Я. Основные тенденции динамики самоубийств в России [Электронный ресурс] / Я. Гилинский, Г. Румянцева // NarCom.ru : русский народный сервер против наркотиков / Фонд «Здоровое Будущее», Северо-Зап. регион. мед. центр. – СПб., 1998–2002. – Режим доступа: http://www.narcom.ru/ideas/socio/28.html.
3. Давыдов А.А. Модульный анализ и конструирование социума; РАН, Ин-т социологии. – М.: ИС РАН, 1994. – 198 с.
4. Девяткова Г.И. Социально-гигиеническая характеристика самоубийств и пути совершенствования суицидологической помощи населению: автореф. дис. ... канд. мед. наук 14.00.33 / Г.И. Девяткова; Оренбург. гос. мед. ин-т. – Оренбург, 1992. – 24 с.
5. Кедровская А.С. Проблема стигматизации суицидентов, как фактор, препятствующий превенции: материалы временных коллективов // Всероссийская 70-я юбилейная итоговая научная студенческая конференция им. Н.И. Пирогова, Томск, 16–18 мая 2011 г.: сб. ст. / Сиб. мед. ун-т [и др.]; ред.: В.В. Новицкий, Л.М. Огородова. – Томск, 2011. – С. 382–384.
6. Морев М.В., Шматова Ю.Е., Любов Е.Б. Динамика суицидальной смертности населения России: региональный аспект // Суицидология. – 2014. – № 1. – С. 3–11.
7. Подкорытов В.С. Больные с непсихотическими психическими расстройствами в современном обществе: данные социол. анкетирования / В.С. Подкорытов, В.Н. Кузьминов, А.Г. Шепель // Медицинские исследования. – 2001. – Т. 1, Вып. 1. – С. 31.
8. Розанов В.А. Самоубийства, психосоциальный стресс и потребление алкоголя в странах бывшего СССР // Суицидология. – 2012. – № 4. – С. 28–40.
9. Руженков В.А., Руженкова В.В. Отношение к суицидентам медицинских сестер психиатрической больницы и факультета высшего сестринского образования, как отражение социальной стигматизации // Суицидология. – 2013. – № 2. – С. 63–68.
10. Федеральная служба государственной статистики [Электронный ресурс] // Единая межведомственная информационно-статистическая система (ЕМИСС): гос. интегрирован. стат. ресурс / Минкомсвязи России, Росстат. – М., 2011–2014. – Режим доступа: http://www.fedstat.ru/indicators/start.do.
11. Girard C. Age, gender, and suicide: a cross-national analysis // American Sociological Review. – 1993. – Vol. 58, № 4. – P. 553–574.
12. Hawton K. Suicide and attempted suicide among children and adolescents. – Beverly Hills: Sage Publications, 1986. – 159 p. – (Developmental clinical psychology and psychiatry series; vol. 5).
13. Kposowa A.J. White male suicide in the United States: a multivariate individual-level analysis / A.J. Kposowa, K.D. Breault, G.K. Singh // Social Forces. – 1995. – Vol. 74, № 1. – P. 315–325.

Литературные данные [8] свидетельствуют, что Российская Федерация, наряду со странами Прибалтики, Украиной и Беларусью характеризуется высоким уровнем самоубийств. Несмотря на наметившийся по данным Федеральной службы государственной статистики [10] в последнее десятилетие тренд к снижению суицидальной смертности в стране: с 38,4 на 100000 населения в 2002 году до 20,8 в 2012 году, их уровень превышает критическое значение ВОЗ – 20 случаев на 100000 населения [6]. Известно [1], что соотношение между внешними и внутренними формами суицидального поведения составляет 1:20 (на 1 завершенное самоубийство приходится 20 попыток покушения на жизнь). Причем среди юношей в возрасте от 15 до 24 лет это соотношение составляет 1:25, а для девушек 1:160 [12]. В развитых странах Европы и Америки соотношение индексов фатальных самоубийств среди мужчин и женщин составляет 3:1, в Японии 2:1 [3, 11, 13]. В Российской Федерации по числу завершенных суицидов мужчины превосходят женщин в 5 раз, а по отдельным возрастным группам (25–29 и 30–39 лет) – в 7–8 раз [2, 4]. Существующая система оказания психиатрической помощи, в том числе и суицидентам, отягощается явлением стигматизации [9], и лица с психическими расстройствами предпочитают скрывать от окружающих свою болезнь и суицидальное поведение [7]. Стигматизация приводит к тому, что уцелевшие, чувствуя себя «изгоями», еще больше изолируются от окружения [5].

В связи с этим целью исследования была разработка рекомендаций по социальной дестигматизации суицидентов на основе изучения структуры отношения к ним населения.

Материал и методы исследования

В течение 2014 г. нами опрошен 351 человек в возрасте от 17 до 86 (39,2 ± 0,8) лет – 190 мужчин и 161 женщина из числа населения Белгородской области.

Основным методом исследования было анонимное анкетирование. Анкета включала 75 вопросов, распределенных по 8 разделам: социально-демографические сведения, общая осведомленность о суицидальном поведении, отношение к суицидентам в различных сферах (личной, интимной, семейной, административно-правовой, производственной, общественно-политической и духовной), а также проблемы дестигматизации.

В ходе исследования проводилась статистическая обработка базы данных (критерий c2 для таблиц сопряженности 2×2, корреляционный анализ [коэффициент ранговой корреляции Спирмена]) при помощи пакета прикладных статистических программ Statistica 6.

Результаты исследования и их обсуждение

Установлено, что 38,5 % обследованных имели высшее образование, чаще – 47,3 % (χ2 = 8,936 p = 0,003) лица женского пола, чем мужского – 31,1 %. Среднее специальное образование имели 35 % опрошенных: 40 % лиц мужского пола и 29,2 % – женского (χ2 = 4,01 p = 0,045). Таким образом, образовательный уровень респондентов женского пола несколько выше, чем мужского.

В общей совокупности 67 (19,1 %) опрошенных имели в анамнезе суицидальное поведение: в 3 (0,9 %) случаях – суицидальные попытки и в 64 (18,2 %) – внутренние формы суицидального поведения (мысли, замыслы), чаще (χ2 = 7,088 p = 0,008) лица женского пола – 41 (25,5 %) случай, чем мужского – 26 (13,6 %) случаев.

Изучение осведомленности в области суицидального поведения показало, что некоторое представление имели всего 92 (26,2 %) опрошенных. Из общего количества респондентов: 15,7 % изучали суицидальное поведение в период учебы, чаще – 21,1 % женщины (χ2 = 6,045 p = 0,014), чем мужчины – 11,1 %; пятая часть опрошенных – 19,9 % изучала девиантное поведение, также чаще (χ2 = 9,326 p = 0,002) лица женского пола – 27,3 %, чем мужского – 13,7 %; самостоятельно читали специализированную литературу 8,3 % респондентов.

Изучение точки зрения респондентов о суицидентах показало, что почти половина респондентов – 49,8 % считают их психически больными людьми. В то же время пятая часть – 21,7 % считают суицидента «слабаком», а 6 % – человеком с рентными установками (прикидывается или ищет выгоду), или социально беспомощным, что имеет определенное стигматизирующее значение. Обычным человеком суицидента считают лишь 18,5 % обследованных. В остальных случаях указывалось, что это люди, которые просто не могут найти выхода из сложившейся ситуации или не справляются с трудностями и препятствиями, возникающими в их жизни. Более половины – 50,4 % респондентов считают суицидальное поведение серьезной моральной проблемой; чаще – 60,2 % такой точки зрения придерживались лица женского пола, чем мужского – 42,1 % (χ2 = 10,762 p = 0,001). В то же время 22,2 % опрошенных проблему самоубийств считают вообще не значимой: 30 % лиц мужского и 13,1 % женского пола (χ2 = 13,533 p < 0,001). Как экономическую проблему самоубийств рассматривают 13,7 % опрошенных и 9,7 % – как демографическую.

Изучение отношения населения к суицидентам в личной сфере показало, что хотя более половины респондентов – 59,3 % готовы поддерживать дружбу со своими приятелями, если те совершат попытку самоубийства, но только 40,5 % пошли бы к ним в гости.

Анализ эмоционального реагирования опрошенных на знакомых людей (соседа по дому), который совершили суицидальную попытку, показал, что половина – 49 % отнеслись бы к нему сочувственно: чаще – 66,5 % лица женского пола, чем мужского – 34,2 % (χ2 = 35,480 p < 0,001). В то же время негативные эмоции по отношению к нему испытывали бы более пятой части опрошенных – 21,9 %. Отстраненное (равнодушное и нейтральное) отношение было характерно для 27 % респондентов, чаще лиц мужского пола – 39,5 % (χ2 = 26,237 p < 0,001), чем женского – 14,2 %. Аналогичное эмоциональное отношение выявлено у населения и по отношению к сотруднику по работе. Половина – 50,7 % опрошенных отнесется к нему с сочувствием, причем лица женского пола достоверно чаще – 65,2 %, чем мужского – 38,5 % (χ2 = 23,976 p < 0,001). Неприязнь по отношению к коллеге-суициденту будет испытывать пятая часть – 22,8 % респондентов (одинаково часто лица мужского – 26,3 % и женского – 18,6 % пола). Отстраненно отнесутся 26,5 % опрошенных, чаще лица мужского пола – 35,2 % (χ2 = 15,382 p < 0,001), чем женского – 16,2 %.

Совершенно иное эмоциональное отношение будут проявлять представители населения по отношению к незнакомому человеку – например к попутчику в туристической поездке, пытавшемуся покончить с собой. Так, с сочувствием к нему отнеслись бы только 30,8 % опрошенных, чаще – 39,7 % лица женского пола, чем мужского – 23,2 % (χ2 = 10,500 p = 0,001). Отрицательные эмоции испытывали бы такое же количество опрошенных – 22,4 %, что и по отношению к соседу по дому и сотруднику (те же, кто негативно отнесется к знакомому, пытавшемуся покончить с собой, за исключением 4,5 %, которые негативно отнесутся только к незнакомому суициденту). Отстраненное (равнодушное и нейтральное) отношение было характерно для 46,8 % респондентов (без гендерных различий).

К знакомым (сосед по дому, сотрудник) большее число опрошенных отнеслись бы с сочувствием – 49–50,7 % (χ2 = 28,092 p < 0,001), чем к незнакомому (малознакомому) человеку – 30,8 %. В свою очередь, к малознакомому человеку большее количество респондентов отнесется отстраненно – 46,8 %, чем к знакомому суициденту – 26,5–27,0 % (χ2 = 30,007 p < 0,001).

Изучение отношения представителей населения к суицидентам в интимной сфере показало, что почти половина – 48,9 % лиц мужского пола и треть – 31,1 % женского (χ2 = 10,826 p = 0,001) допускают интимные отношения с человеком, ранее пытавшимся покончить жизнь самоубийством. В то же время, если бы суицидальная попытка была совершена в период отношений, то половина опрошенных – 52,1 %, считала бы суицидента полноценным сексуальным партнером, а 40,2 % респондентов отказались бы от секса с таким человеком. Достоверно чаще мужчины – 54,7 % (χ2 = 8,567 p = 0,003), чем женщины – 38,5 % продолжили бы интимные отношения с партнером, пытавшимся покончить с собой; также чаще лица мужского пола – 44,7 % (χ2 = 9,057 p = 0,003), чем женского – 28,6 %, чувствовали бы себя комфортно с таким партнером.

В семейной сфере отношение населения к суицидентам (родным и близким), более лояльное, чем к посторонним. Большинство – 78,1 % опрошенных: женщины (85,2 %) чаще (χ2 = 7,842 p = 0,005), чем мужчины (72,1 %), в случае суицидального поведения их супругов отнеслись бы к ним с пониманием и оказывали бы поддержку. Лишь незначительная часть – 6,5 % расторгли бы брак, а 8,0 % отнеслись бы отстраненно (проигнорировали бы происшедшее, а 2,9 % опрошенных поступили бы неконструктивно (наказали бы, подшучивали бы или ругали бы супруга). Незначительная часть – 1,7 % респондентов отдельно обращают внимание на то, что нужно разобраться в причине такого поступка со стороны близкого человека, некоторые указывают на необходимость лечения (1,7 %) и консультации священника (1,1 %). Если бы в семье попытку самоубийства совершил собственный ребенок, то подавляющее большинство – 87,9 % респондентов оказывали бы ему всяческую поддержку (без гендерных различий).

Семью, в которой один из супругов пытался покончить жизнь самоубийством, полноценной считают лишь немногим более половины респондентов – 56,1 %, а треть – 35 % отказались бы вступать в брак с суицидентом.

Изучение отношения населения к суицидентам в административно-правовой сфере показало, что более половины – 55,6 % отказало бы им в выполнении ответственной работы: руководителя среднего звена (56,4 %) и управляющего на производстве (63,5 %). Значительное количество респондентов занимают еще более жесткую позицию: так, 19,4 % респондентов, чаще – 24,2 % лица мужского пола, чем женского – 13,7 % (χ2 = 5,548 p = 0,018) придерживаются мнения, что пытавшийся покончить с собой не может пользоваться всеми гражданскими правами, а 15,1 % считают целесообразным привлекать суицидентов к уголовной ответственности. Стоит отметить, что 12 % респондентов, чаще мужчины – 18,9 % (χ2 = 6,685 p = 0,01), чем женщины – 8,7 %, отказали бы суицидентам в специализированной медицинской помощи, а 15,9 % – также чаще мужчины – 21,6 % (χ2 = 6,895 p = 0,009), чем женщины – 10,6 %, в высокотехнологической медицинской помощи.

Изучение отношения к суицидентам в производственной сфере показало, что, несмотря на то, что большинство – 68,1 % респондентов убеждены, что суицидент может работать так же качественно, как и другие люди и может принести пользу на производстве – 76,4 %, подавляющее большинство опрошенных отказали бы суициденту в различных областях ответственной работы. Так, более 80 % опрошенных не доверили бы суициденту работу воспитателя детского садика, учителя средней школы и врача-психиатра, а 70 % – вообще работу врача (терапевта, акушера-гинеколога, хирурга и реаниматолога) и сотрудника судебно-следственных органов (судьи, прокурора, следователя). Несколько более лояльное отношение к допуску суицидентов к работе бухгалтера и продавца супермаркета – отказали бы им и в этом 43,8 и 34,1 % соответственно. Кроме того, более четверти респондентов – 26,5 % считают, что суициденты профессионально более низкой квалификации, чем люди без суицидального поведения, а почти треть опрошенных (28,5 %), чаще лица мужского пола – 33,7 % (χ2 = 4,944 p = 0,026), чем женского (22,3 %), придерживаются более жесткой позиции, полагая, что суициденты являются обузой для общества.

Анализ отношения к суицидентам в общественно-политической сфере показал, что 39,3 % опрошенных допускают возможность суициденту заниматься политической деятельностью, однако лишь четверть – 24,5 % испытывала бы к нему доверие, несмотря на то, что 57,5 % считают, что он может сдержать свое слово (а 30,5 % считают его мнение ошибочным). Четвертая часть – 23,9 % опрошенных отказали бы суициденту в праве голоса. Статистически значимых гендерных различий не выявлено.

Изучение отношения населения к суицидентам в духовной сфере показало, что половина респондентов – 55,6 % считают суицидентов эгоистичными и не достойными снисхождения – 26,2 %. Почти треть – 29,3 % опрошенных полагают, что люди, пытавшиеся покончить с собой, аморальны – такая точка зрения более характерна для лиц мужского пола – 35,8 % (χ2 = 7,634 p = 0,006), чем женского – 21,7 %. Также, треть – 34,8 % респондентов, чаще мужчины, чем женщины (χ2 = 6,645 p = 0,01), считают, что суициденты ценят материальное выше духовного –41 и 27,3 % соответственно. Значительная часть респондентов – 17,1 %, чаще лица мужского пола – 24,2 % (χ2 = 13,728 p < 0,001), чем женского – 8,7 %, придерживаются мнения, что суицидентов необходимо отлучать от церкви.

Большинство (83,5 %) опрошенных считают, что самоубийство можно предупредить. Подавляющее число – 78,9 % лиц женского пола и более половины – 61,7 % мужского (χ2 = 11,510 p < 0,001) полагают, что для этого надо развивать науку суицидологию и вести санитарно-просветительскую деятельность (69,6 % опрошенных). Более половины респондентов – 53,3 % полагают, что лучшей профилактикой суицидального поведения будет рост духовности и религиозности нации, а 49,6 % видят в качестве профилактических мер проведение тренингов общения и разрешения конфликтов. Такие тренинги нужно проводить во время учебы в школе – так считают 62,7 % респондентов, чаще женского пола – 70,8 % (χ2 = 7,773 p = 0,005), чем мужского – 55,8 %, а также в период обучения в университете – 80,1 % опрошенных, чаще женского, чем мужского пола – 90,7 и 71,1 % (χ2 = 19,824 p < 0,001) соответственно. Наряду с этим почти каждый пятый опрошенный, несколько чаще мужчины – 24,7 % (χ2 = 3,986 p = 0,046), чем женщины – 15,5 %, считает, что для снижения уровня самоубийств необходимо повысить уровень жизни населения. Лишь 8,6 % опрошенных считают, что не стоит тратить на суицидентов ни денежных средств, ни времени.

Таким образом, исследование выявило высокий уровень стигматизации суицидентов в различных социальных сферах. В личной сфере значительная часть респондентов будут отрицательно относиться к суициденту, малознакомому человеку и более лояльно – к знакомому. В интимной сфере более половины опрошенных прекратили бы отношения с суицидентом, а в семейной сфере отношение населения к суицидентам (родным и близким), более лояльное, чем к посторонним. В административно-правовой сфере большинство респондентов не доверили бы суициденту руководящую работу, четвертая часть – лишили бы гражданских прав, а 15 % – привлекали к уголовной ответственности за суицидальное поведение. В производственной сфере население отказало бы суициденту в большинстве профессий: воспитателя детского садика, учителя средней школы, врача, а также сотрудника судебно-следственных органов. В общественно-политической сфере суициденты лишены доверия со стороны населения, а в духовной сфере – их считают эгоистичными, аморальными, не достойными снисхождения. Более лояльное отношение к суицидентам присуще лицам женского пола. В аспекте профилактики суицидального поведения важную роль играет повышение уровня и качества жизни, а также проведение тренингов общения и разрешения конфликтов.

Рецензенты:

Ширяев О.Ю., д.м.н., профессор, заведующий кафедрой психиатрии и наркологии Воронежской государственной медицинской академии им. Н.Н. Бурденко, г. Воронеж;

Поддубный Н.В., д.ф.н., к.псх.н., профессор кафедры социальной работы и психологии, АНО ВПО «Белгородский университет кооперации, экономики и права», г. Белгород.

Работа поступила в редакцию 17.09.2014.


Библиографическая ссылка

Руженкова В.В. ОТНОШЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ К ЛИЦАМ, СОВЕРШИВШИМ СУИЦИДАЛЬНЫЕ ПОПЫТКИ (МЕДИКО-СОЦИАЛЬНЫЙ АСПЕКТ) // Фундаментальные исследования. – 2014. – № 10-2. – С. 360-364;
URL: http://www.fundamental-research.ru/ru/article/view?id=35348 (дата обращения: 10.12.2019).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074