Научный журнал
Фундаментальные исследования
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,222

ОСОБЕННОСТИ АДАПТАЦИИ ОРГАНИЗМА ЮНОШЕЙ В УСЛОВИЯХ ГОРОДСКОГО АНТРОПОТЕХНОГЕННОГО ЗАГРЯЗНЕНИЯ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ

Москаленко О.Л. 1 Пуликов А.С. 1
1 ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицинских проблем Севера»
Оценка функциональных и антропометрических показателей 419 юношей в условиях антропотехногенного загрязнения г. Красноярска и г. Железногорска показала, что процесс адаптации юношей к антропотехногенным воздействиям характеризуется выраженной динамичностью и во многом детерминирован экологическими условиями. Он имеет длительный период действия и характеризуется общими и специ­фическими закономерностями. У красноярцев удовлетворительная адаптация организма определяется в 67,80 %, напряжение механизмов адаптации 32,20 %, неудовлетворительная адаптация и срыв адаптации не выявлены. У железногорцев определяется неудовлетворительная адаптация в 3,64 %, напряжение механизмов адаптации в 88,18 %, удовлетворительная адаптация в 8,18 %. Уровень резерва сердечно-сосудистой системы у юношей-красноярцев всех типов телосложения относится к среднему, а у железногорцев самый низкий у гинекоморфного, андроморфного и пикнического типов телосложения.
адаптация
юноши
Конституция
половой диморфизм
техногенное загрязнение
1. Бахтинов А.П. Влияние экологии среды на физическое и репродуктивное здоровье человека и роль каудальной нейросекреции в их патогенезе // Вестник Брянского государственного университета. – 2011. – № 4. – С. 97–99.
2. Влияние анторопотехногенного загрязнения на психосоматическое состояние юношей / О.Л. Москаленко, А.С. Пуликов // Вестник Красноярского государственного аграрного университета. – 2014. – № 5. – С. 163–170.
3. Воронина Н.В. Комплексная оценка алиментарного статуса учащихся допризывного возраста // Гигиена и санитария. – 2010. – № 4. – С.77–79.
4. Келина Н.Ю. Экология человека / Н.Ю. Келина, М.В. Безручко. – Ростов н/Д: Феникс. 2009. – 391 с.
5. Корчин В.И. Антропометрические параметры детей и подростков Тюменского севера / В.И. Корчин, О.Л. Нифонтова // Экология чел. – 2007. – № 6. – С. 15–18.
6. Мартиросов Э.Г. Технологии и методы определения состава тела человека / Э.Г. Мартиросов, Д.В. Николаев, С.Г. Руднев. – М.: Наука, 2006. – 248 с.
7. Никифоров Г.С. Практикум по психологии здоровья. – СПб.: Питер, 2005. – 350 с.
8. Особенности психоэмоциональной сферы у школьников различного возраста, проживающих в разных регионах Сибири / А.С. Пуликов, О.И. Зайцева, О.Л. Мос­каленко, Т.А. Колодяжная // В мире научных открытий. – 2011. –№ 5.1. – С. 578–587.
9. Сахарова О.Б. Влияние социально-гигиенических факторов на состояние здоровья студентов Дальневосточного Федерального университета / О.Б. Сахарова, П.Ф. Кику, А.В. Гришанов // Здравоохранение Российской Федерации. – 2012. – № 2. – С. 38–41.
10. Социально-эпидемиологическая характеристика артериальной гипертонии в условиях Севера и Сибири / Л.С. Поликарпов, И.И. Хамнагадаев, В.Т. Манчук, Е.В. Деревянных, В.В. Москвитина, Р.А. Яскевич // Сибирское медицинское обозрение. – 2008. – Т. 52. – № 4. – С. 92–95.
11. Тулякова О.В. Влияние аэротехногенного загрязнения на физическое развитие, двигательные качества и навыки первоклассников / О.В. Тулякова, М.С. Авдеева // Сибирский медицинский журнал. – 2012. – № 3. – С. 116–118.
12. Чикенева И.В. Последствия влияния тяжелых металлов на окружающую среду в зоне воздействия промышленных предприятий // Научно-методический журнал «Концепт». – 2013. – № 14. – С. 66–70.
13. Qpovozrastny dynamics of physical development and adaptation opportunities of young men of Siberia. Moskalenko O.L., Pulikov A.S. В сборнике: Applied and Fundamental Studies Proceedings of the 2nd International Academic Conference // Publishing House «Science and Innovation Center», and the International Journal of Advanced Studies. – 2013. – С. 107–112.
14. Rees W.L. A Factorial Study of Some Morphological and Psychological Aspects of Human constitution / W.L. Rees, H. J. Eisenck // Br. J. Psych. – 1945. – Vol. 91, № 382. – P. 8–21.

Среди приоритетных факторов окружающей среды, влияющих на здоровье человека, выделяют климатогеографические, социально-экономические факторы и техногенное загрязнение окружающей среды. Социальный стресс, психологическое напряжение, обусловленные ускорением темпа жизни и социальных перемен, приводят к напряжению и срыву адаптационных механизмов и процессов [4, 9, 8].

Изучение последствий техногенного накопления тяжелых металлов и антропогенного загрязнения природной среды в настоящее время приобрело исключительное значение для здоровья и безопасности населения [12].

При этом антропогенные факторы зачастую оказывают негативные воздействия на человека, приводят к снижению адаптационных возможностей организма и являются прогностически неблагоприятным признаком и одной из ведущих причин возникновения и развития заболеваний [13].

Имеются данные, что наличие загрязнения воздуха урбоэкосистем повышает вероятность формирования астенического типа телосложения, снижает скорость роста и развития организма, ухудшает функциональное состояние кардио-респираторной системы [11, 5, 1, 10]. Одновременно показано, что среди городского населения отмечается рост числа лиц с избыточным весом [2]. Наряду с перееданием и низкой физической активностью одной из причин является необходимость создания энергетических запасов, чтобы противостоять резкому дисбалансу средовых воздействий [3].

Снижение адаптационных возможностей выявляется задолго до того, как обнаруживаются первые признаки болезни. Этот переход происходит постепенно. В таком случае хорошим примером может быть изучение длительного воздействия на организм городского техногенного загрязнения. При этом уровень физического развития, функциональной и физической подготовленности организма к выполнению физических нагрузок, способность к мобилизации адаптационных резервов организма, обеспечивающих его приспособление к воздействию различных факторов среды обитания [7] являются основными показателями, определяющими степень адаптации организма к условиям окружающей среды и, следовательно, физическое здоровье человека.

Цель исследования – оценка типов телосложения и адаптационных возможностей юношей в условиях городского техногенного загрязнения.

Материал и методы исследования

Проведено обследование 419 практически здоровых студентов юношеского возраста, которые согласно схеме возрастной периодизации онтогенеза человека относятся к юношескому возрасту (17–21 год).

Обследованные были разделены на 2 группы: 295 юношей, родившихся и выросших в г. Красноярске, и 124 юноши, родившихся и выросших в г. Железногорске, относящемуся к санитарно-защитной зоне наблюдения ГХК. По перечню 100 самых загрязненных городов РФ с численностью населения 100 тыс. и более человек г. Красноярск занял третье место по комплексному индексу загрязнения атмосферы (ИЗА-5 – 23,8).

Экологическая обстановка г. Железногорска по данным городской СЭС за последние 20 лет вполне благополучная. Из техногенных загрязняющих факторов были только радиоактивные загрязнения существовавших атомных реакторов, последний из которых был остановлен в мае 2009 г.

Антропометрические и функциональные измерения проводились согласно методическим указаниям для аналогичных исследований [6, 14].

Оценку индивидуального здоровья обследуемых определяли методом расчета адаптационного потенциала (АП) и резерва системы кровообращения (Р.М. Баевский, 1987; Г.Л. Апанасенко, 2000).

Полученные результаты исследований вносились в индивидуальные протоколы и в электронную базу данных, согласно которой получали абсолютные величины и расчетные коэффициенты и индексы. Параметрическую и непараметрическую статистическую обработку результатов проводили с помощью пакета прикладных программ Statistika v.6.0.

Результаты исследований и их обсуждение

Анализ антропометрических параметров и индексов юношей показал, что длина тела у юношей г. Красноярска варьирует от 163,0 до 200,0 см, при средней длине тела 180,24 ± 0,54 см. По индексу Рис-Айзенка, характеризующему пропорциональность и конституцию телосложения, юноши относятся к астеническому типу телосложения (109,83 ± 1,0).

Показатель среднего значения массы тела у юношей г. Красноярска 70,35 ± 1,43 кг при максимальном значении – 115,0 кг и минимальном – 48,2 кг. Индекс Кетле2 (ИМТ) в пределах нормы, что свидетельствует об энергетической стабильности юношей и достаточной плотности тела, определяемой индексом Рорера, (12,0 ± 0,50 кг/м3).

Более детальная характеристика физической конституции юношей г. Красноярска представлена в табл 1.

Оценка степени адаптации организма по выявленному адаптационному потенциалу (АП) показала, что удовлетворительная адаптация организма определяется у юношей г. Красноярска в 67,80 %, напряжение механизмов адаптации 32,20 %, неудовлетворительная адаптация и срыв адаптации не выявлены. Согласно распределению юношей по степени адаптации среди юношей с разным половым диморфизмом выявлено, что у лиц с умеренными (гинекоморфными) и легкими (мезоморфными) признаками строения противоположного пола удовлетворительная адаптация наблюдалась у 63,42 и 63,16 % соответственно, а у андроморфов в 40,0 %. Напряжение механизмов адаптации было наиболее частым у андроморфов (60,0 %) по сравнению с юношами с гинекоморфным и мезоморфным типами телосложения 36,58 и 36,84 %. Среди соматотипов удовлетворительная адаптация отмечалась среди астеников и нормостеников в равной степени (около 63 %), и отсутствовала среди пикников. Напряжение механизмов адаптации отмечалось в равном числе (37 %) у астеников и нормостеников и почти 100 % среди пикников.

Индекс Робинсона (ИР) в общей когорте юношей равен 96,5 ед., свидетельствуя о среднем уровне резерва сердечно-сосудистой системы. Относительно уровня полового диморфизма ИР почти не отличался: гинекоморфный – 96,48 ед., мезоморфный – 96,05 ед., андроморфный – 96,46 ед. В то же время имелись различия по физической конституции, где ИР у пикников находился ближе к нижней границе нормы (106,5 ед.), постепенно снижаясь и от нормостеников (101,0 ед.) к астеникам (93 ед.), что позволило в условиях г. Красноярска выявить закономерность в улучшении функциональных резервов сердечно-сосудистой системы от пикников к астеникам.

У юношей г. Железногорска валовое антропометрическое исследование показало, что длина тела составляет 177,57 ± 0,55 см, масса тела – 73,69 ± 1,38 кг.

Индекс массы тела (Кетле2) свидетельствует об энергетической стабильности (23,36 ± 0,72 кг/м2) при достаточной плотности тела (индекс Рорера – 13,08 ± 0,59 кг/м3). Индекс L. Rees – H.J. Eisenk (1945) находился в пределах средних величин (100,73 ± 0,85), что позволяет отнести обследуемых к нормостеническому типу телосложения, а по индексу полового диморфизма – J. Tanner, 1968 – (90,06 ± 0,81) – к мезоморфному типу.

Расширенная характеристика физической конституции юношей г. Железногорска представлена в табл. 2.

Таблица 1

Характеристика показателей разных соматотипов юношей г. Красноярска

№ п/п

Показатели

Астениический (N = 178)

M ± m

Нормостенический (N = 96)

M ± m

Пикнический (N = 21)

M ± m

Достоверность средних сравниваемых величин

60,34 %

32,54 %

7,12 %

1

2

3

1

Длина тела, см

180,14 ± 0,57

179,90 ± 0,52

182,71 ± 0,44

р1,3 < 0,05; р2,3 < 0,05

2

Масса тела, кг

67,96 ± 1,20

71,37 ± 1,44

86,00 ± 1,63

р1,3 < 0,05; р2,3 < 0,05

3

Кетле2 (ИМТ), кг/м2

20,93 ± 0,59

21,76 ± 0,57

26,01 ± 0,79

р1,3 < 0,05; р2,3 < 0,05

Избыточная масса тела

5,62 %

14,58 %

33,34 %

 

Ожирение

14,28 %

 

Хроническая энергетическая недостаточность

8,43 %

2,08 %

 

Норма

85,95 %

83,34 %

52,38 %

 

4

Индекс Рорера, кг/м3

11,64 ± 0,48

12,11 ± 0,39

14,12 ± 0,64

р1,3 < 0,05; р2,3 < 0,05

5

ИПД по Таннеру

76,63 ± 1,35

78,68 ± 1,00

87,22 ± 0,96

р1,3 < 0,05; р2,3 < 0,05

Гинекоморфный

68,54 %

65,62 %

28,58 %

 

Мезоморфный

28,09 %

30,21 %

47,62 %

 

Андроморфный

3,37 %

4,17 %

23,80 %

 

Примечание. М ± m1,2,3 – уровень статистической значимости (при p < 0,05).

Таблица 2

Характеристика показателей разных соматотипов юношей г. Железногорска

№ п/п

Показатели

Астенический (N = 36)

Нормостенический (N = 49)

Пикнический (N = 39)

Достоверность средних сравниваемых величин

29,03 %

39,52 %

31,45 %

M ± m

M ± m

M ± m

1

2

3

1

Длина тела, см

178,64 ± 0,49

179,34 ± 0,48

174,90 ± 0,61

р1,2 < 0,05; р1,3 < 0,05;

р2,3 < 0,05

2

Масса тела, кг

68,45 ± 0,98

72,43 ± 1,26

80,27 ± 1,51

р1,2 < 0,05; р1,3 < 0,05;

р2,3 < 0,05

3

Кетле2 (ИМТ), кг/м2

21,43 ± 0,46

22,43 ± 0,52

26,22 ± 0,79

р1,3 < 0,05; р2,3 < 0,05

Избыточная масса тела

8,33 %

20,41 %

35,90 %

 

Ожирение

15,38 %

 

Хроническая энергетическая недостаточность

8,33 %

4,08 %

 

Норма

83,34 %

75,51 %

48,72 %

 

4

Ииндекс Рорера, кг/м3

12,02 ± 0,38

12,51 ± 0,37

15,04 ± 0,65

р1,3 < 0,05; р2,3 < 0,05

5

ИПД по Таннеру

90,25 ± 0,68

89,43 ± 0,90

90,71 ± 0,78

 

Гинекоморфный

8,33 %

22,45 %

17,95 %

 

Мезоморфный

55,56 %

42,85 %

43,60 %

 

Андроморфный

36,11 %

34,70 %

38,46 %

 

Примечание. М ± m1,2,3 – уровень статистической значимости (при p < 0,05).

В ходе исследования адаптационного потенциала выявлено, что у 88,18 % юношей г. Железногорска регистрировалось напряжение механизмов адаптации, у 3,64 % выявлена неудовлетворительная адаптация и только лишь у 8,18 % от общего количества обследуемых юношей – удовлетворительная адаптация. Распределение степени адаптации по половому диморфизму показало, что среди всех трех групп удовлетворительная адаптация встречалась у 9–13 % юношей, но чаще всего у мезоморфного типа (13,11 %). Напряжение механизмов адаптации регистрировалось у 82–88 % и менее всего у мезоморфного типа (81,97 %). Неудовлетворительная адаптация отмечалась во всех группах (2,5–5 %), но чаще всего у мезоморфного типа (4,92 %). Ранжирование степени адаптации среди соматотипов выявило арифметическую зависимость снижения числа юношей с удовлетворительной адаптацией в 2 раза от астенического (19,45 %) к нормостеническому (10,2 %) и пикническому (5,1 %) типам телосложения. Напряжение механизмов адаптации выявлялось реже у астеников (80,55 %), по сравнению с нормостениками (89,80 %) и пикниками (87,18 %), а неудовлетворительная адаптация отмечалась только у 7,70 % от числа пикников.

Резерв сердечно-сосудистой системы, определяемый индексом Робинсона (ИР), в общей когорте юношей г. Железногорска равен 109,67 ед. и находится на границе между показателями низкого и среднего уровней резерва сердечно-сосудистой системы. По половому диморфизму ИР у юношей гинекоморфного (112,43 ед.) и андроморфного (111, 12 ед.) соматотипов свидетельствует о низком уровне резервов сердечно-сосудистой системы, а у мезоморфного соматотипа (107,70 ед.) о среднем уровне. Согласно физической конституции резерв сердечно-сосудистой системы определялся как самый низкий у пикников (ИР–118,92 ед.) и, так же, как у красноярцев, снижался от пикников к нормостеникам (108,02 ед.) и астеникам (101,88 ед.), свидетельствуя у последних о среднем уровне резервов сердечно-сосудистой системы.

Заключение

В целом процесс адаптации юношей к антропотехногенным воздействиям характеризуется выраженной динамичностью и во многом детерминирован экологическими условиями. Он имеет длительный период действия и характеризуется общими и специфическими закономерностями. К общим относится снижение астенизации и выраженности признаков полового диморфизма, показателей удовлетворительной адаптации от астенического к пикническому и андроморфному типам телосложения.

Специфическими особенностями является то, что юноши-студенты г. Красноярска относятся в основном к астеническому и нормостеническому типам телосложения (92,88 %). Для астеников характерным является высокий рост и низкая масса тела, наличие юношей с хронической энергетической недостаточностью. Удовлетворительная адаптация организма определяется в 67,80 %, напряжение механизмов адаптации 32,20 %, неудовлетворительная адаптация и срыв адаптации не выявлены. Удовлетворительная адаптация отмечалась в равном числе случаев среди астеников и нормостеников, гинекоморфов и мезоморфов (63 %). Уровень резерва сердечно-сосудистой системы у юношей всех типов телосложения относится к среднему.

Юноши г. Железногорска в 39,52 % относятся к нормостеникам и почти в равной степени случаев к пикникам 31,45 % и астеникам 29,03 %. Их масса тела возрастает, а рост убывает от астеников к нормостеникам и пикникам. Среди всех соматотипов встречается избыточная масса тела, а ХЭН преобладала среди астеников. Неудовлетворительная адаптация (3,64 %) и напряжение механизмов адаптации (88,18 %) имеются почти в 92 %, а удовлетворительная адаптация лишь в 8,18 %. Резерв сердечно-сосудистой системы был самым низким у гинекоморфного, андроморфного и пикнического типов телосложения.

Рецензенты:

Игнатова И.А., д.м.н., профессор кафедры специальной психологии, ГОУ ВПО «Красноярский государственный педагогический университет им. В.П. Астафьева», г. Красноярск;

Фефелова В.В., д.б.н., профессор, главный научный сотрудник, ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицинских проблем Севера», г. Красноярск.

Работа поступила в редакцию 14.10.2014.


Библиографическая ссылка

Москаленко О.Л., Пуликов А.С. ОСОБЕННОСТИ АДАПТАЦИИ ОРГАНИЗМА ЮНОШЕЙ В УСЛОВИЯХ ГОРОДСКОГО АНТРОПОТЕХНОГЕННОГО ЗАГРЯЗНЕНИЯ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ // Фундаментальные исследования. – 2014. – № 10-4. – С. 705-709;
URL: http://www.fundamental-research.ru/ru/article/view?id=35608 (дата обращения: 20.07.2019).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.252