Научный журнал
Фундаментальные исследования
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,074

ОСТАРБАЙТЕРЫ – ПРЕДСТАВИТЕЛИ ЭТНИЧЕСКИХ ГРУПП СЕВЕРНОГО КАВКАЗА В ТРЕТЬЕМ РЕЙХЕ КАК ОБЪЕКТ ПРОПАГАНДЫ И СУБЪЕКТ ТРУДОИСПОЛЬЗОВАНИЯ

Гаража Н.А. 1
1 Новороссийский филиал Финансового университета при Правительстве Российской Федерации
В статье анализируются основные отправные точки национал-социалистической идеологии и практики разделения народов Советского Союза в пространстве оккупационного режима, лагеря для военнопленных и принудительных работ. Отмечается значительная разница между провозглашаемыми лозунгами и действительным отношением к народам Северного Кавказа со стороны нацистской Германии. Механизмы пропаганды и апелляции к этническим стереотипам и предрассудкам, к тщеславию, жажде выжить и иным качествам, часто идущим вразрез чувствам человечности, были четки и понятны, но не возымели должного действия вследствие несовпадения с действительностью и противоречия с ценностными убеждениями народов Кавказа. При как будто найденном рычаге влияния на казачество, на народы Кавказа, поиске и нахождении точек конфликта их с советской властью не был понят основополагающий момент социокультурного единства народов, общности их истории и традиций. Эти факторы стали доминирующими в спекуляциях и пропагандистских акциях, постепенно накапливающих ошибки и превращающихся из призыва к свободе в поток лжи и лицемерия. Исследование проблемы также показало, что категории «раса» и «национальность» для нацистского режима в рамках проблемы трудоиспользования военнопленных и гражданских лиц оккупированных государств были тесно связаны с определениями «питание», «проживание», «заработной платы» и «квалификации рабочих мест». Таким образом, категорическим определением полезности выступал не сам человек в единстве его уникальных качеств и этнических характеристик, а наличие у него свойств воздействия против противника – Советского Союза.
восточные рабочие
остарбайтеры
военнопленные
Вторая мировая война
Третий рейх
1. Алферьев Б.О. Походный батько фон Паннвиц. – М., 1997. – С. 30–31.
2. Вестник Кубани. 1943. 10 января.
3. Геллер М.Я., Некрич А.М. Утопия у власти. – М., 2000. – С. 394.
4. Государственное казенное учреждение культуры Республики Адыгея Национальный архив Республики Адыгея (ГКУК РА НАРА). Коллекция документов (август 1942 – январь 1943 гг.) Д. 1. Л. 13.
5. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р – 7021. Оп. 102. Д. 2 а. Л. 94-95.
6. ГАРФ. Ф.Р – 7021. Оп. 148. Д. 84. Л. 26–28. 27.10.1941 г. Имперский министр труда. Президентам провинциальных трудовых управлений (включай район Нюрнберг).
7. Гриднев В.М. Провал фашистской пропаганды на временно оккупированной территории СССР // Вопросы истории. – 1986. – № 10. – С. 35.
8. Князьков А.С. Оккупационный режим. Партизанское движение // Война и общество, 1941–1945. Кн. 2. – М., 2004. – С. 269–270; Малышева Е.М. Движение сопротивления в период временной нацистской оккупации Северного Кавказа // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. 1: Регионоведение: Философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология. – 2008. – № 2. – С. 75–81; Лохова Т.В. Сельское хозяйство Краснодарского края и Адыгейской автономной области в условиях временной нацистской оккупации // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. – 2012. – № 2. – С. 36–43.
9. Майкопская жизнь. 1942. 18 октября.
10. Малышева Е.М. Испытание. Социум и власть: проблемы взаимодействия в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. – Майкоп, 2000. – С. 186–194.
11. Пискунов В., Шрайдман Г. Что несёт фашизм народам Дагестана. – Махачкала, 1942. – С. 36.
12. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф.17. Оп.125. Д.166. Л.67–68. [Cтатья В. Рейнхарда была опубликована под грифом «Только для служебного пользования в пределах армии» в нацистском журнале «Что нами движет» в 1943 году. Перевод её на русский язык был осуществлён для дальнейшего использования в советских пропагандистских целях. На это указывает название папки, в которой хранится данный материал.]
13. Уткин А.И. Россия над бездной (1918 –дек. 1941 года). – Смоленск, 2000. – С. 468.
14. Хоскинг Дж. История Советского Союза (1917–1991). – Смоленск, 2001. – С. 263.
15. Шайдаев М.Г. Партийно-политическая работа в советских войсках в оборонительный период битвы за Кавказ//Народный подвиг в битве за Кавказ. – М., 1981. – С. 173–174.
16. Kern E. General von Pannwitz und seine Kosaken. Gottingen, 1963. – Р. 43.
17. Schulte T.J. The German Army and Nazi Policies in Occupied Russia. Oxford, 1989. – P. 150.

Идеология нацизма целенаправленно формировала комплекс необходимых им установок в массовом сознании на основе создания социальных и национальных стереотипов. Поощрялось натравливание народов друг на друга, чтобы помешать их возможному объединению; считалось возможным выделение отдельных народов «недостойными» не только нормальных условий жизнедеятельности, но и самой жизни; обосновывалось, подчеркивалось, внушалось интеллектуальное, психосоциальное и физиологическое превосходство одних народов над другими как естественное, более того, как моральная норма.

Опираясь, прежде всего, на «теории» о расе и «жизненном пространстве», гитлеровская пропаганда внушала собственному населению, что война против СССР – это борьба всего доброго против «ада», который угрожает жизни каждого немца. Солдаты вермахта призывались к «крестовому походу против угрожающего из азиатских степей красного наводнения», к борьбе с опасностью, идущей от «красных комиссаров», в которых якобы «олицетворяется глубокая ненависть ко всему действительно человеческому» [7]. «Под угрозой было самое существование немецкого «народа», задача заключалась в том, чтобы защитить европейскую «культуру» от варварских орд» [17]. Распространение подобных идеологических постулатов, с их несколько противоречивым акцентом и на угрозу и на бесполезность советской системы и народов, обнаруживается во многих директивах и других документах Третьего рейха.

А.И. Уткин пишет, что «надо отдавать себе ясный отчет в том, что идеология нацистской Германии и Советской России не имели ничего общего.… Немецкие школьники учили, что мировая культура и наука происходят от германского корня, что «Германия – превыше всего» и задачей живущего поколения является обеспечить ей самое лучшее место под солнцем. Советские школьники учили наизусть Гёте и Шиллера, их воспитывали в безусловном уважении к великой германской культуре и науке» [13].

Дж. Хоскинг считает, что на волне агрессивного антисемитизма и в советской пропаганде возникает воинственный национализм [14]. В качестве антитезиса можем привести отрывок из одного германского документа периода Второй мировой войны, говорящего об адекватной оценке противника (хотя и преподносимой с долей сарказма): «…Во всем Советский Союз сразу стал «национальным». Не чисто национально-русским, но все же национально-русским, национально-грузинским или национально-татарским и так далее. Потому что Советский Союз ведь не Великорусское государство, а союз «свободных» народов…» [12].

Помимо возрождений традиций патриотизма в общественном сознании военных лет произошла активизация архетипа соборности. Общество-монолит, сплоченное ради достижения общезначимой цели, избавившееся от социальных конфликтов и напряженности – идеал правящей партии. Политической консолидации общества и укреплению дружбы народов СССР советское государство уделяло самое пристальное внимание. В период Великой Отечественной войны получили распространение листовки, в которых говорилось о счастливой довоенной судьбе и героической смерти от рук нацистов советских граждан различных национальностей. Прежде всего, они были нацелены на демонстрацию героизма бойцов многонационального Советского Союза и, следовательно, дружбу и единство в борьбе с фашизмом советских народов. В листовках, обращенных к казакам, отражалось смягчение власти к субэтносу, признание его права на существование в рамках многонационального государства.

Сообразуясь со спецификой кавказского участка фронта, где многие воины слабо владели русским языком, особое внимание политорганов было уделено выдвижению пропагандистов из бойцов и младших командиров нерусской национальности, изданию газет, брошюр, листовок на языках народов Кавказа. В октябре 1942 года в частях фронта среди бойцов-кавказцев работали 3 000 политработников [15].

В годы войны нельзя было игнорировать действия вражеской пропаганды, особенно в непосредственной близости от противника. Поэтому задача информирования населения была первостепенной важности. Так, в брошюре, изданной под грифом «В помощь агитатору», «Что несет фашизм народам Дагестана», подробно и в доступной форме излагались действительные планы нацистов в отношении народов Кавказа, приводилось большое количество примеров пыток и убийств мирного населения. Авторами брошюры учитывался и местный, национальный колорит: Гитлер сравнивался с Надир-Шахом, «кровавым завоевателем, с которым сражались наши деды» [11].

Вместе с тем оккупационная политика на Северном Кавказе и в казачьих областях Дона, Кубани и Терека была менее жестокой, чем на Украине или в Белоруссии. На Кавказе в лексикон оккупационных властей вводились такие понятия как «свобода, независимость и совместная работа», запрещались деревенские старосты, бургомистры не назначались, а избирались (хотя и формально). Но когда в начале 1943 года немецким войскам пришлось оставить Кавказ, то ими проводилась та же самая практика выжженной земли, что и на других участках советско-германского фронта [8].

Гитлеровцы большие надежды возлагали на казачье население, рассчитывая обрести в его лице ощутимую оппозицию советской власти. На Северный Кавказ для агитации среди казачества были доставлены белогвардейские генералы П. Краснов и А. Шкуро, которые убеждали казаков вступать в специальные части для борьбы на стороне вермахта. При первой встрече генерала Клейста и полковника Г. фон Паннвица, прибывшего в Ставрополь для формирования 1-й казачьей кавалерийской дивизии генерал прямо сказал, что «заклинает импровизировать в пропаганде» [16]. Скорее всего, это должно было трактоваться как санкционирование применения максимума средств для привлечения казаков на сторону немцев.

М.Я. Геллер и А.М. Некрич, утверждают, что исключение, допущенное Гитлером в отношении казаков, было сделано, после того как фюреру доложили о том, что казаки являются отдельной нацией и даже потомками остготов [3].

Все призывы, обещания и гарантии нацистов в отношении казаков основой своей имели следующий тезис: «…всем казакам, принявшим участие в борьбе за освобождение родного края с оружием в руках, германское правительство гарантирует уничтожение колхозов и полное восстановление казаков во всех правах на хозяйство и земельные наделы» [2].

В устной и письменной агитации нацисты взывали к обиде на советскую власть за репрессии, взывали к исторической памяти воинского сословия России. «Где Вы, почетные, убеленные сединой, разумные старики Кубани, создатели хуторов, станиц и городов, носители Кубанской войсковой славы и почестей! – говорилось в воззвании городского головы Майкопа Н.В. Палибина, – …не сломлены могучие казачьи натуры с железной волей, любовью к свободе, уцелели еще эти люди…» [4]. Оккупационные газеты трубили: «…Германская армия освободила Кубань от жидо-коммунистического гнета, для нашего казачества взошла яркая заря возрождения…» [9].

Часть казаков шла на сотрудничество с оккупантами, что было следствием ошибочной, часто преступной политики советской власти в отношении казачества в годы социалистического строительства, а не большим достижением немецкой пропаганды. Численность казаков-коллаборационистов оказалась, к разочарованию гитлеровцев, незначительной. Б.О. Алферьев приводит данные самого генерала Паннвица о том, что 40 % личного состава «добровольческих» частей составляли полицейские, беженцы, дезертиры, сбежавшие из Красной Армии или уклонившиеся от призыва, среди которых был весьма велик процент уголовных элементов [1].

Национальные «добровольческие» части из народов Северного Кавказа также часто формировались насильственными методами, не щадя ни детей ни стариков, заигрываниями, обещаниями, путем откровенной лжи, и даже подкупа. Успешное наступление Красной Армии способствовало окончательному подрыву нестабильного морального состояния коллаборационистов и массовому их переходу на сторону партизан и дезертирству [10].

Этническая и религиозная неоднородность советских людей наблюдалась и среди военнопленных и гражданских лиц, активно трудоиспользуемых нацистской Германией. Исходя из множества целей: от содержания столь больших масс людей в состоянии полного подчинения при условии рабского труда и нечеловеческих условий до идеологических манипуляций и стратегии духовного разобщения народов и подрыва исторически сложившихся основ их общежития, предпринимались конкретные мероприятия по этническому ранжированию военнопленных и остарбайтеров. Они распространялись даже в пределах тюремного заключения.

В особую группу выделялись представители народов Кавказа и казачество. В целом отделяли и проверяли в лагерях военнопленных следующих национальностей: туркестанцев, кавказцев, финнов, карелов, ингерманландцев, казаков [6].

Так, например, по свидетельству татарина из Азербайджана Хузина Шарифа Ахендовича, бывшего в плену с 11.05.1942 г., среди пленных набралось 49 нацменов (татары, грузины, армяне, узбеки и т.д.), их на работу не отправляли с русскими. Всех поместили в блок «М» – специальный нацменский блок. В январе 1943 года в нем было около 1 500 человек. Отсюда тоже посылали команды работать на шахты, только из одних нацменов составлялись [5].

Заключение

В целом, отметим, что все слова, действия, пропагандистские акции, направленные на разобщение многонационального и поликонфессионального Советского Союза – это оружие войны против государства, ни в коей мере не стремление в выделении одного народа, придание ему действительно избранного особого значения и уважения.

Рецензенты:

Малышева Е.М., д.и.н., профессор, Академик РАЕН, профессор Адыгейского государственного университета, г. Майкоп;

Курбанова Л.У., д.соц.н., к.и.н., профессор Грозненского государственного университета, г. Грозный.

Работа поступила в редакцию 02.02.2015.


Библиографическая ссылка

Гаража Н.А. ОСТАРБАЙТЕРЫ – ПРЕДСТАВИТЕЛИ ЭТНИЧЕСКИХ ГРУПП СЕВЕРНОГО КАВКАЗА В ТРЕТЬЕМ РЕЙХЕ КАК ОБЪЕКТ ПРОПАГАНДЫ И СУБЪЕКТ ТРУДОИСПОЛЬЗОВАНИЯ // Фундаментальные исследования. – 2015. – № 2-2. – С. 416-419;
URL: http://www.fundamental-research.ru/ru/article/view?id=36830 (дата обращения: 14.11.2019).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074