Научный журнал
Фундаментальные исследования
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,074

ПОСТКРИМИНАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ЛИЦ, СВЯЗАННЫХ С ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ, НА МЕСТЕ ПРОИСШЕСТВИЯ (РЕЗУЛЬТАТЫ АНКЕТНОГО ОПРОСА)

Андреев А.С. 1
1 ФГБОУ ВПО «Российский государственный социальный университет»
Объектом исследования выступили явления, события, процессы объективной действительности на месте происшествия (преступления): с одной стороны а) преступная деятельность; б) посткриминальное поведение лиц, связанных с преступной деятельностью; а с другой – деятельность по раскрытию и расследованию преступлений. Предметом изучения выступили закономерности посткриминального поведения лиц, связанных с преступной деятельностью, на месте происшествия. Гипотеза исследования: многообразие и устойчивость видов посткриминального поведения лиц на месте происшествия отражается как в материально-фиксированной форме (следах, электронных носителях, фото, видео и т.д.), так и психофизиологической, то есть мысленного образа, запечатленного в памяти субъекта. Цель работы – представить систематизированные результаты анкетного опроса очевидцев и жертв о посткриминальном поведении лиц на месте происшествия.
криминалистика
посткриминальное поведение лиц
преступная деятельность
гипотезы
криминалистическое учение о посткриминальном поведении
поведение очевидцев
виновных и других лиц на месте происшествия
1. Паспорт государственной программы Российской Федерации «Обеспечение общественного порядка и противодействие преступности». Утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 6 марта 2013 г. № 313-р.
2. Андреев А.С. Теоретико-прикладные вопросы уточнения объекта криминалистической науки // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. – 2013. – № 5–2. – С. 27–37.
3. Волчецкая Т.С., Зюзина М.В. Повышение эффективности расследования квартирных краж: использование метода моделирования // Вестник БФУ им. И. Канта. – 2010. – № 9. – С. 95–103.
4. Головин А.Ю. Базовые криминалистические классификации преступлений // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. – 2013. – № 2–2. – С. 31–40.
5. Дворкин А.И., Смирнов Г.К. Криминалистическая характеристика торговли людьми // Бизнес в законе. 2007. № 1. С.50-62.
6. См.: www.gks.ru, а также: Замылин Е.И. Критерии разграничения (классификация) жертв посткриминального воздействия // Вестник МВД РОССИИ. – 2013. – № 2. – С. 56–61.
7. Крамаренко В.П. Превенция ошибок при формировании ситуативной установки личности допрашиваемого // Вестник БФУ им. И. Канта. – 2009. – № 9. – С. 82–91.
8. Лукьянчиков Е.Д. Особенности расследования преступлений несовершеннолетних. – Киев, 1990. – 52 с.
9. Новик В.В., Харатишвили А.Г. Способ совершения преступления – как важнейший элемент криминалистической характеристики контрабанды наркотиков // Бизнес в законе. – 2007. – № 2. – С. 111–113.
10. Прохоров М.С.Криминалистическая характеристика преступлений// Известия РГПУ им. А.И. Герцена. – 2008. – № 85. – С. 353–355.
11. Торопова Н.В. Отражение криминалистической характеристики личности несовершеннолетнего, совершившего насильственное преступление, в его постпреступных действиях// Вестник ТГПУ. – 2011. – № 12. – С. 178–181.

Эффективность антикриминальной деятельности государства зависит от различных мероприятий программного характера в целом, в том числе и от системы мер по воздействию на посткриминальное поведение лиц, связанных с преступной деятельностью (виновных, очевидцев, жертв и ряда других), в частности [1]. В связи с чем разрешение проблем и вопросов разработки криминалистических средств, приемов, методик, направленных на коррекцию, изменение и стимулирование надлежащего посткриминального поведения, является актуальной государственно значимой задачей, направленной на стратегическую перспективу. Как справедливо отмечает М.С. Прохоров, «в целях улучшения качества расследования уголовных дел следует обратить внимание и требует исследования поведение субъекта преступления в посткриминальной фазе, на стадии проведения доследственной проверки, а также в ходе осуществления уголовного преследования» [10]. Мы согласны с мнением тех авторов, которые считают, что с точки зрения назначения и задач криминалистики «посткриминальные действия чрезвычайно важны как для раскрытия преступления, так и для дальнейшего его расследования и судебного разбирательства. Знание современных типовых посткриминальных поведенческих актов, умение на их основе прогнозировать фактические действия преступника (с учетом их видовых особенностей) с тем, чтобы разрешать функции раскрытия, изобличения виновного лица, поддержание обвинения» [9]. Объектом исследования выступили явления, события, процессы объективной действительности на месте происшествия (преступления):

с одной стороны

а) преступная деятельность;

б) посткриминальное поведение лиц, связанных с преступной деятельностью;

а с другой,

деятельность по раскрытию и расследованию преступлений [2].

Предметом изучения выступили закономерности посткриминального поведения лиц, связанных с преступной деятельностью на месте происшествия. Гипотеза исследования: многообразие и устойчивость видов посткриминального поведения лиц на месте происшествия отражается как в материально-фиксированной форме (следах, электронных носителях, фото, видео и т.д.), так и психофизиологической, то есть мысленного образа, запечатленного в памяти субъекта. Изучение психофизиологической формы множества отражений посткриминального поведения лиц на месте происшествия и получение знания о посткриминальном поведении лиц, связанных с преступной деятельностью на месте происшествия (далее посткриминальное поведение), даст возможность (или создаст предпосылки) для разрешения ряда вопросов общей теории, криминалистической техники, тактики и методики. Цель работы – представить систематизированные результаты анкетного опроса очевидцев и жертв о посткриминальном поведении лиц на месте происшествия. Методологическим инструментарием исследования выступили материалистическая диалектика, деятельностный подход, а для систематизации результатов анкетного опроса такие методы, как анализ, синтез и ряд других.

Эмпирическая база исследования

Анкетные опросы по вопросам, связанным с посткриминальным поведением лиц на месте происшествия, осуществлялись под руководством автора в сентябре 2013 г. – декабре 2014 г. и составляют часть комплексного криминалистического исследования, направленного на формирование и дальнейшее развитие криминалистического учения о посткриминальном поведении лиц, связанных с преступной деятельностью. По данным статистики, каждый год у нас в стране около 10 млн человек выступают в качестве потерпевших и свидетелей в ходе расследования и рассмотрения уголовных дел по особо тяжким преступлениям. Статистические данные о преступности в РФ за последние 10 лет [6] позволили судить о масштабах и динамике посткриминального поведения и выдвинуть гипотезу исследования. В процессе исследования по специально разработанной анкете было опрошено 500 жителей Ростовской области (N = 500).

Анкета состояла из четырех разделов, характеризующих на месте происшествия:

1) участника (очевидца, потерпевшего) посткриминального поведения;

2) преступную деятельность;

3) посткриминальное поведение очевидцев;

4) посткриминальное поведение жертв.

Результаты анкетного опроса и их интерпретация

В процессе жизнедеятельности количество лиц, наблюдавших преступную деятельность и посткриминальное поведение на месте происшествия, имеет достаточно высокие показатели: так, из 723 опрошенных было выявлено 500 лиц (69,15 %), находившихся на месте преступления в качестве очевидцев, жертв и/или других лиц.

Участник посткриминального поведения

Из 500 лиц (взято за 100 %) в качестве: очевидца: 331 чел. (66,2 %); жертвы: 112 чел. (22,4 %); очевидца и жертвы: 57 чел. (11,4 %).

Из них факты (случаи) преступной деятельности виновных и их дальнейшее посткриминальное поведение, как и других лиц (в том числе и субъектов расследования), наблюдали и участвовали в качестве очевидцев и жертв: 1 раз – 324 чел. (64,8 %); 2–3 раза – 105 чел. (21 %); 4 и более раз – 71 чел. (14,2 %). Для лиц, которые наблюдали исследуемые нами явления объективной действительности, в силу большого временного отрезка, лицами (очевидцами, жертвами) были описаны только те единичные факты и события, процессы, которые наиболее ими запомнились (в до, криминальный и особенно посткриминальный период). По данным Росстата, в 2013 году потерпевшими от преступлений выступили 1566,9 тыс. человек, из них: женщин (733,0 тыс. чел. – 46,78 %), мужчин (833,9 тыс. чел. – 53,22 %). Большинство респондентов сталкивались с насильственными преступлениями (51,18 %).

7,86 % респондентов указали на участие в качестве очевидцев и жертв на месте преступления должностных и коррупционных преступлений, тогда как на месте убийства участвовало два очевидца. Так, по данным официальной статистики, за последние 5 лет в РФ количество женщин и мужчин соотносится 54 и 46 % соответственно. Результаты нашего исследования подтверждают данное соотношение в допустимых пределах: женщины – 44,7 % (206 анкет – 246 очевидцев и жертв); мужчины – 55,3 % (294 анкет – 311 очевидцев и жертв). По данным уголовной статистики РФ, численность женщин и мужчин, потерпевших по преступлениям, сопряженным с насильственными действиями, составила в 2011 г. 178 тысяч женщин и 258,4 тысяч мужчин (соответственно 41 и 59 процентов), соотношение с допустимыми отклонениями выявлено нами в ходе исследования [6].

Возраст: 14–16 лет – 16 чел.; 16–18 лет – 61 чел.; – 18–25 лет – 106 чел.; 25–30 лет – 114 чел.; 30–35 лет – 53 чел.; 35–40 лет – 74 чел.; 40–50 лет – 43 чел.; старше 50 лет – 33 чел.

Наше исследование подтверждает выводы Н.В. Тороповой о том, что у большинства несовершеннолетних, совершивших насильственные преступления, личностные особенности четко проявляются не только в докриминальном и криминальном поведении, но и в посткриминальных действиях. Последние соответствуют общему преступному замыслу и достижению преступной цели, обусловливают наличие следов противоправной деятельности для преступника определенного типа [11].

Образование:

1. Неполное среднее: 40 чел.

2. Среднее: 138 чел.

3. Среднее специальное: 163 чел.

4. Высшее или высшее неоконченное: 159 чел.

Семейное положение:

1. Женат (Замужем): 221 чел.

2. Холост (разведен, иное): 279 человек.

Род занятий: рабочий: 148 чел.; Гос. и мун. служащий: 67 чел.; работник аграрного сектора: 15; учащийся средней школы, лицея, ПТУ: 32 чел.; Студент техникума, вуза: 104 чел.; пенсионер: 21 чел.; предприниматель: 25 чел.; временно безработный: 41 чел.; иное: 47 чел.

Наибольшее количество жертв и очевидцев, подвергшихся воздействию в посткриминальный период, были пенсионерами, студентами и служащими.

Место посткриминального поведения очевидцев и жертв в большинстве случаев (82,4 %) осуществляется по месту жительства (района, города, села) и имеет важное значение как для установления пространственно-временных характеристик расследуемого события, так и розыска скрывшихся виновных и установления очевидцев. Таким образом, характеристика субъекта посткриминального поведения, данные общей и уголовной статистики свидетельствуют о репрезентативности проведенного исследования.

Как отмечает А.Ю. Головин и другие: «ситуационная природа преступных действий наиболее отчетливо проявляется в периоды:

– подготовки к совершению преступления (предкриминальная ситуация);

– непосредственной реализации преступного замысла (собственно криминальная ситуация);

– сокрытия следов преступления (посткриминальная ситуация)» [4].

Перейдем к рассмотрению особенностей преступной деятельности и посткриминального поведения лиц на месте происшествия.

Преступная деятельность на месте происшествия

Преступная деятельность и дальнейшее посткриминальное поведение осуществлялись на месте: одним виновным, отмечено в 332 анкетах (363 чел. – 65,17 %); группой виновных лиц – в 168 анкетах (194 чел. – 34,83 %). Для исследуемого вида деятельности (поведения), если оно осуществлялось одним лицом, в более чем 68 % случаев лицо скрылось с места сразу после совершения общественно опасного деяния, тогда как для второго варианта – совершение группой лиц – только в 26 % случаев скрывался один из участников, и в 6 % – скрывались все. Из 500 анкет виновный был известен наблюдавшим в 184 случаях (227 чел. – 40,75 %), а в 316 анкетах – неизвестен (329 чел. – 59,25 %). В 62 % случаев, когда виновный неизвестен, признаки внешности неизвестного виновного могли быть идентифицированы в ходе розыскных мероприятий или следственных действий с очевидцами и жертвами (204 из 329 чел.), так как воспринимались на расстоянии: 1–2 метра – 31 чел.; 3–5 метров – 53 человека; 6–10 метров – 71 человек; 10–20 метров – 28 человек; более 20 метров – 21 человек.

В дневное время совершения преступной деятельности прослеживается тенденция к позитивному посткриминальному поведению как со стороны виновных, так и очевидцев. Тогда как в вечернее и ночное время количественно и содержательно посткриминальное поведение на месте преступления выражается в различных видах и разновидностях противодействия и индифферентного поведения.

География мест преступлений и посткриминального поведения весьма обширна и будет рассмотрена отдельно.

Распространенные мотивы преступной деятельности лиц и их посткриминального поведения отражены в табл. 1.

Таблица 1

Соотношение мотивов виновных (криминальный и посткриминальный периоды), по мнению очевидцев и потерпевших, наблюдавших их деятельность и поведение*

Мотив преступной деятельности виновного

Мотив посткриминального поведения виновного

Корысть – 31 %

Сокрытие – 47 %

Хулиганские побуждения – 28 %

Содействие – 36 %; Противодействие – 22 %

Неприязненное отношение – 14 %

Сокрытие – 39 %; Комбинированное – 26,5 %

Примечание. *Составлено автором.

Состояние виновного при совершении преступной деятельности и дальнейшего посткриминального поведения: в состоянии алкогольного/наркотического или иного опьянения – 199 чел.; трезв – 118 человек; неизвестно – 108 человек. Опьянение влияет на содержание посткриминального поведения виновного: излишняя агрессивность после совершения преступления в отношении как потерпевших, так и жертвы; алогичные поступки (вызов полиции и написание заявления о якобы совершении преступления потерпевшим); сон на месте преступления; вызов родственников.

Характеристика посткриминального поведения лиц после совершения преступления (по результатам опроса 388 очевидцев)

388 опрошенных очевидцев отметили, что сами действовали на месте преступления, так и 425 виновных (ряд совершены группой), 377 жертв и 986 очевидцев, то есть на одно место преступления приходится 4,86 человек, действовавших на месте.

388 опрошенных очевидцев наблюдали преступную деятельность и посткриминальное поведение 425 виновных лиц:

– 141 чел. скрылись с места сразу после совершения преступления (33,18 %);

– 284 чел. действовали на месте после совершения преступления (66,82 %).

161 опрошенный очевидец наблюдал воздействие (115 чел.) на жертву или очевидцев или подвергся (46 чел.) воздействию со стороны преступников и связанных с ним лиц.

Были отмечены следующие способы посткриминального воздействия на жертву и очевидцев:

– подкуп, задабривание – 36 (22,36 %);

– уговоры – 12 (7,45 %);

– угрозы убийством и нанесением телесных повреждений – 35 (21,74 %);

– запугивание 67 (41,6 %).

Посткриминальное воздействие осуществлено: виновным 83 раза; родственниками виновного 36 раз; знакомыми виновного 42 раза.

Применительно к проблемам расследования квартирных краж, отмечает Т.С. Волчецкая, «этап посткриминального поведения преступника завершает цепочку ситуаций криминальной деятельности квартирного вора. Данный этап состоит из сокрытия следов преступления, анализа и предварительной оценки похищенного, а также реализации похищенного имущества, уничтожения улик. Все это противодействует правоохранительным органам в раскрытии преступления» [3].

Наиболее типичными видами посткриминального поведения лиц, связанных с преступной деятельностью преступления (виновные – жертва) выступили:

1. Противодействие раскрытию и расследованию (табл. 2).

Таблица 2

Распределение субъектов противодействия раскрытию и расследованию преступления*

286 случаев

Виновное лицо

Жертва

Очевидцы

Противодействовал с момента совершения преступления на месте совершения

202 случая – 213 виновных

21 случай – 21 жертва

63 случая – 73 очевидца

Количество времени, затраченное на данный вид поведения на месте преступления

До 15 мин – 184 чел.

Более – 29 чел.

До 15 мин – 8 чел.

Более –13 чел.

До 15 мин  – 65 чел.

Более – 8 чел.

Примечание. *Составлено автором.

Противодействие расследованию на месте происшествия встречается не только со стороны лиц, совершивших общественно опасные деяния, но и со стороны очевидцев, а также жертв. К примеру, как отмечают А.М. Дворкин, Г.К. Смирнов, «практике известно множество случаев, когда на докриминальных, непосредственно преступных, а в некоторых случаях и посткриминальных этапах развития преступления пострадавшие действуют согласованно с торговцами людьми, способствуя им как в совершении преступления, так и в сокрытии его следов [5, 7].

2. Позитивное: содействие, способствование раскрытию, нейтрализация последствий (табл. 3).

Позитивное посткриминальное поведение традиционно проявляется на месте происшествия среди очевидцев и жертв, при этом достаточно интересной тенденцией является то, что для виновного такой вид поведения возможен только через определенное количество времени.

3. Индифферентное: безразличное к преступной деятельности и посткриминальному поведению (табл. 4).

Наиболее безразлично к преступной деятельности относятся очевидцы (56 %) и ведут себя индифферентно на месте происшествия в посткриминальный период.

4. Включающие различные противоположные виды поведения (табл. 5).

Поведение отдельно взятого участника на месте происшествия в посткриминальный период может содержать в себе противоположные действия и поступки.

По степени распространенности видов (338 анкет очевидцев (из 388 исключено 50 анкет)): только один вид посткриминального деятельности и поведения – 47 анкет (12,1 %); два вида посткриминального деятельности и поведения – 101 анкета (26 %); три-четыре вида – 190 раз (61,9 %).

Среди видов монопосткриминального поведения доминирует противодействие расследованию преступлений. Посткриминальное поведение одного вида составляет только 13,9 %, при этом, как правило, на месте преступления находится не более двух человек. Количественно монопосткриминальное поведение в 2 раза меньше следующего сочетания видов.

Таблица 3

Распределение субъектов позитивного поведения на месте происшествия*

133 случая

Виновное лицо

Жертва

Очевидцы

Содействовал с момента совершения преступления на месте совершения

12 случаев – 12 виновных

102 случая – 102 жертвы

98 случаев – 112 очевидцев

Количество времени, затраченного на данный вид поведения на месте преступления

До 15 мин – 0 чел.

Более –12 чел.

До 15 мин – 8 чел.

Более – 104 чел.

До 15 мин – 44 чел.

Более – 68 чел.

Примечание. *Составлено автором.

Таблица 4

Распределение субъектов индифферентного поведения на месте происшествия*

100 случаев

Виновное лицо

Жертва

Очевидцы

Вел себя безразлично

42 случая – 48 виновных

14 случаев – 14 жертв

56 случаев – 117 очевидцев

Количество времени, затраченного на данный вид поведения на месте преступления

До 15 мин – 22 чел.

Более – 26 чел.

До 15 мин – 2 чел.

Более – 12 чел.

До 15 мин – 111 чел.

Более – 6 чел.

Примечание. *Составлено автором.

Таблица 5

Распределение субъектов, сочетающих различные виды поведения на месте происшествия*

69 случаев

Виновное лицо

Жертва

Очевидцы

Сочетание нескольких видов в деятельности (поведении) одного субъекта

42 случая – 58 виновных

17 случаев – 18 жертв

32 случая – 47 очевидцев

Примечание. *Составлено автором.

Почти треть (29,88 %) реализуемого на месте преступления посткриминального поведения состоит из двух видов и (или) групп.

Характерной моделью посткриминального поведения (чуть менее половины) является сочетание контрдействий и поступков: позитивное поведение – противодействие расследованию (49 анкет). В среднем 2,7 вида (338 анкет – 918 раз) посткриминального поведения различных субъектов (виновных, очевидцев, жертв) наблюдалось на одном месте преступления.

Е.Д. Лукьянчиков и другие подчеркивают, что для 17–18-летних наряду с применением ухищренных способов совершения преступления характерно уже использование различных приемов маскировки, уничтожения следов, более осмотрительное постпреступное поведение [8]. С одной стороны, в количественных показателях такой вид посткриминального поведения, как противодействие раскрытию и расследованию преступления, преобладает над позитивными видами поведения (286 на 133 анкет), а с другой, – количество времени, затраченного на позитивное поведение на месте преступления, гораздо больше, нежели чем на противодействие раскрытию и расследованию преступления. Так, на противодействие раскрытию и расследованию преступления на месте его совершения до 15 минут – 83,7 % (257 из 307 виновных, очевидцев, жертв), тогда как на позитивное поведение, напротив, в 77,9 % (184 из 236 виновных, очевидцев, жертв) затрачивается времени более 15 минут. При этом более чем в половине исследованных анкет (в 224 анкетах из 338) поведение различных субъектов на месте преступления так или иначе проявляется в виде этих двух видов (как одновременно, так и предшествуя или следуя друг за другом). Тогда как сочетание двух видов поведения на месте преступления у одного субъекта выявлено в 20,41 % анкет.

Заключение

Данный этап исследования позволил подтвердить гипотезу статьи и сделать ряд выводов.

1. Круг субъектов посткриминального поведения достаточно широк (виновные, жертва, очевидцы и другие).

2. Пол, возраст, образование, семейное положение субъекта влияет на выбор и содержание не только преступной деятельности, но и посткриминального поведения виновных, очевидцев, жертв.

3. Преступная деятельность неизбежно, из раза в раз повторяясь, порождает посткриминальное поведение больших групп лиц (виновные, очевидцы и ряда других). При этом 70 % граждан в своей жизни наблюдали действия и поступки посткриминального периода более двух раз, а каждый десятый – более четырех раз.

4. Система отношений детерминации между преступной деятельностью и посткриминальным поведением на месте происшествия носит сложный, многоуровневый характер.

5. Посткриминальное поведение лиц представляет собой достаточно распространенное и закономерное явление объективной действительности.

6. Посткриминальное поведение лиц, связанных с преступной деятельностью, характеризуется разнообразием видов, подвидов (способов, приемов, методов) деятельности различных лиц, участвующих на месте происшествия. Также и отдельно взятое лицо в послекриминальный период на месте происшествия может осуществлять противоположные (противоречивые, алогичные) действия и поступки (например, виновный в убийстве: сокрытие трупа – сожжение частей – раскаяние – явка с повинной по телефону – бегство с места происшествия). Посткриминальное поведение на месте происшествия: моновид – 13,9 % (47 анкет); 2 вида – 29,9 (101 анкета); 3 и более вида – 56,2 % (190 анкет).

7. Посткриминальное поведение лиц взаимосвязано с деятельностью по раскрытию и расследованию преступлений. Так, очевидцы в 45,36 % наблюдали прибытие сотрудников полиции (из 388 – 176 чел.). Опрошенные очевидцы указали, что знали в 48,5 % случаев, куда скрылся виновный (65 из 134 лиц):

– домой (41 чел.);

– к знакомым (8 чел.);

– места досуга (5 чел.);

– в другую местность (11 чел.).

Из них (176) были опрошены 81,8 % (144 чел.) прибывшими на место сотрудниками. При этом оставшиеся 212 очевидцев, которые не наблюдали прибытие сотрудников полиции, были опрошены в 59 случаях (27,8 %). Из 388 очевидцев, находившихся на месте преступления, было опрошено сотрудниками полиции 203 человека (52,3 %). Из 185 неопрошенных очевидцев на месте преступления 48 были допрошены в качестве свидетеля (25,9 %). Из опрошенных 169 жертв заявили о совершении преступлении 114 человек (67,45 %), из них находились на месте преступления до прибытия сотрудников полиции 96 чел. (84,2 %).

Представленные результаты анкетного опроса не являются окончательными, исчерпывающими и требуют дальнейшего исследования в рамках формирования и развития криминалистического учения о посткриминальном поведении лиц, связанных с преступной деятельностью.

Рецензенты:

Варданян А.В., д.ю.н., профессор, начальник кафедры криминалистики, Ростовский юридический институт МВД России, г. Ростов-на-Дону;

Головин А.Ю., д.ю.н., профессор, заведующий кафедрой «Правосудие и правоохранительная деятельность», Тульский государственный университет, г. Тула.

Работа поступила в редакцию 03.04.2015.


Библиографическая ссылка

Андреев А.С. ПОСТКРИМИНАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ЛИЦ, СВЯЗАННЫХ С ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ, НА МЕСТЕ ПРОИСШЕСТВИЯ (РЕЗУЛЬТАТЫ АНКЕТНОГО ОПРОСА) // Фундаментальные исследования. – 2015. – № 2-10. – С. 2275-2281;
URL: http://www.fundamental-research.ru/ru/article/view?id=37397 (дата обращения: 19.11.2019).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074