Научный журнал
Фундаментальные исследования
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,074

ВЗАИМОСВЯЗЬ ОСНОВНЫХ И ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ КОМПОНЕНТОВ МЕТАБОЛИЧЕСКОГО СИНДРОМА С ИНСУЛИНОРЕЗИСТЕНТНОСТЬЮ У ПРИШЛЫХ ЖИТЕЛЕЙ ЗАПАДНО-ЯКУТСКОГО ПРОМЫШЛЕННОГО РАЙОНА

Лутов Ю.В. 1 Селятицкая В.Г. 1
1 ФГБУ «Научный центр клинической и экспериментальной медицины» Сибирского отделения РАМН
Проведен анализ наличия пяти основных (абдоминального ожирения, артериальной гипертензии, нарушений углеводного обмена, гипертриглицеридемии, гипоальфахолестеринемии) и трех дополнительных (избыточной массы тела, гиперхолестеринемии, гиперурикемии) компонентов метаболического синдрома, и изучена их взаимосвязь с инсулинорезистентностью у пришлых жителей, трудящихся промышленных предприятий города Мирного Западно-Якутского промышленного района. Всего было обследовано 384 человека (242 мужчины и 142 женщины). Вне зависимости от пола обследуемых лиц определена достоверная связь инсулинорезистентности с гипертриглицеридемией, нарушениями углеводного обмена, гипоальфахолестеринемией, избыточной массой тела и гиперурикемией, и только для женщин – с артериальной гипертензией. Для абдоминального ожирения и гиперхолестеринемии ассоциации с инсулинорезистентностью не выявлено. Полученные результаты позволяют предположить, что формирование компонентов метаболического синдрома у пришлых жителей Севера и их взаимосвязь с инсулинорезистентностью имеют региональные особенности, что, вероятно, обусловлено специфическими стойкими перестройками гормонально-метаболических параметров организма человека, отражающими негативное воздействие экстремальных климатоэкологических условий Севера.
метаболический синдром
компоненты
инсулинорезистентность
Север
1. Гинсар Е.А., Селятицкая В.Г., Лутов Ю.В., Николаев Ю.А., Кейль В.Р. Распространённость и структура метаболического синдрома у работающих женщин г. Мирного (Республика Саха-Якутия) // Профилактика заболеваний и укрепление здоровья. – 2008. – № 6. – С. 30–33.
2. Козиолова Н.В., Конради А.О. Оптимизация критериев метаболического синдрома. Российский институт метаболического синдрома – согласованная позиция // Артериальная гипертензия. – 2007. – Т. 13, № 3. – С. 134–141.
3. Лутов Ю.В., Селятицкая В.Г., Николаев Ю.А., Митрофанов И.М. Оценка распространённости метаболического синдрома в зависимости от критериев диагноза у работников горнодобывающей промышленности Якутии // Артериальная гипертензия. – 2010. – Т. 16, № 5. – С. 474–478.
4. Панин Л.Е. Энергетические аспекты адаптации. – Л.: Медицина, 1978. – 190 с.
5. Cofán M., Escurriol V., García-Otín A.L. et al. Association of plasma markers of cholesterol homeostasis with metabolic syndrome components. A cross-sectional study // Nutr. Metab. Cardiovasc. Dis. – 2011. – Vol. 21, № 9. – P. 651–657.
6. Furukawa S., Fujita T., Shimabukuro M. et al. Increased oxidative stress in obesity and its impact on metabolic syndrome // J. Clin. Invest. – 2004. – Vol. 114, № 12. – P. 1752–1761.
7. Grandy S.M., Brewer H.B.Jr., Cleeman J.I. et al. Definition of metabolic syndrome. Report of the National Heart, Lung, and Blood Institute / American Heart Association Conference on Scientific Issues Related to Definition. // Circulation. – 2004. – Vol. 109. – P. 433–438.
8. Matthews D.R., Hosker J.P., Rudenski A.S. et al. Homeostasis model assessment: insulin resistance and β–cell function from fasting plasma glucose and insulin concentrations in man // Diabetologia. – 1985. – Vol. 28. – P. 412–419.
9. Monda K.L., North K.E., Hunt S.C. et al. The genetics of obesity and the metabolic syndrome // Endocr. Metab. Immune Disord. Drug Targets. – 2010. – Vol. 10, № 2. – P. 86–108.
10. Onat A., Uyarel H., Hergenç G. et al. Serum uric acid is a determinant of metabolic syndrome in a population-based study // Am. J. Hypertens. – 2006. – Vol. 19, № 10. – P. 1055–1062.
11. Rosmond R, Dallman MF, Björntorp P. Stress-related cortisol secretion in men: relationships with abdominal obesity and endocrine, metabolic and hemodynamic abnormalities // J. Clin. Endocrinol. Metab. – 1998. – Vol. 83, № 6. – P. 1853–1859.
12. Simonen P., Gylling H., Howard A.N., Miettinen T.A. Introducing a new component of the metabolic syndrome: low cholesterol absorption // Am. J. Clin. Nutr. – 2000. – Vol.72, № 1. – P. 82–88.
13. Sui X., Church T.S., Meriwether R.A. et al. Uric Acid and the Development of Metabolic Syndrome in Women and Men // Metabolism. – 2008. – Vol. 57, № 6. – P. 845–852.
14. Zimmet P., Magliano D., Matsuzawa Y. et al. The metabolic syndrome: a global public health problem and a new definition // J. Atheroscler. Thromb. – 2005. – Vol.12, № 6. – P. 295–300.

Метаболический синдром (МС) – сложное и многокомпонентное патологическое состояние, объединяющее в одном понятии ряд кардинальных факторов сердечно-сосудистого риска, а также заболеваний и метаболических нарушений, в патогенезе которых важную роль играет инсулинорезистентность (ИР). В качестве основных компонентов МС рассматривают абдоминальное ожирение (АО), нарушения углеводного обмена (НУО), артериальную гипертензию (АГ), гипертгриглицеридемию (ГТГ) и гипоальфахолестеринемию (ГАХС), поскольку именно они являются определяющими факторами развития и тяжести сердечно-сосудистой патологии [1, 2, 3, 7, 14]. При этом априори считают, что именно основные компоненты МС наиболее тесно ассоциированы с ИР, однако в большинстве популяционных и клинических исследований непосредственного определения ИР не выполняли. Считают, что для выявления МС необходимо наличие одновременно не менее трех его основных компонентов. Другие заболевания и патологические состояния, не связанные непосредственно с патологией сердечно-сосудистой системы, но имеющие собственное важное медико-социальное значение и в развитии которых доказана роль ИР, относят к дополнительным компонентам МС. Они включают избыточную массу тела (ИМТ) и ожирение [6, 9], гиперурикемию (ГУ) [10, 13], гиперхолестеринемию (ГХС) [5, 12], неалкогольную жировую болезнь печени, гиперкоагуляцию, синдром поликистозных яичников и т.д. [7]. Кроме того, в ряде исследований показана возможная роль повышенной секреции кортизола в формировании инсулинорезистентности и некоторых компонентов МС, в частности, АО [11].

Во всех наиболее известных системах критериев диагноза МС [2, 7, 14] при его верификации учитывают только основные компоненты. Поэтому лица, имеющие три и более компонентов МС, могут не попасть в сферу внимания специалистов при проведении своевременных лечебно-профилактических мероприятий, если среди выявленных компонентов только один или два являются основными. В этой связи вопрос приоритетности тех или иных компонентов при установлении диагноза МС остаётся дискутабельным и его решение возможно только при установлении их связи с ИР.

Целью работы было изучение ассоциации основных и некоторых дополнительных компонентов МС с ИР у пришлых жителей Западно-Якутского промышленного района.

Материалы и методы исследования

Проведено комплексное обследование 384 трудящихся промышленных предприятий г. Мирный Западно-Якутского промышленного района Республики Саха-Якутия, среди которых были 242 мужчины и 142 женщины. Все включенные в исследование лица дали информированное согласие на участие в нём, которое соответствовало этическим стандартам, разработанным в соответствии с Хельсинкской декларацией Всемирной ассоциации «Этические принципы проведения научных медицинских исследований с участием человека», и получило разрешение локального комитета по биомедицинской этике. Измеряли рост (м), массу тела (кг), окружность талии (ОТ, см), окружность бёдер (ОБ, см), систолическое и диастолическое артериальное давление (АДс и АДд, мм рт.ст.). В сыворотке крови определяли содержание глюкозы (мМ), холестерина липопротеидов высокой плотности или альфа-холестерина (мМ), триглицеридов (мМ), общего холестерина (мМ), мочевой кислоты (мкМ) по стандартным методикам на биохимическом анализаторе; иммунореактивного инсулина (ИРИ, N = 2,1–22 мкМЕ/мл) и кортизола (N = 260–720 нМ) иммуноферментным методом с использованием коммерческих наборов. Для оценки наличия ИМТ рассчитывали индекс Кетле (кг/м2), для оценки наличия АО – соотношение ОТ/ОБ; ИР устанавливали путём вычисления индекса HOMA-IR ([глюкоза (мМ)*ИРИ (мкЕд/мл)]/22,5) и регистрировали при значениях индекса > 2,77 [8]. Наличие НУО, АГ, ГТГ и ГАХС оценивали по критериям экспертов Национальной образовательной программы по холестерину (NCEP ATP III) [2,7]. Наличие АО устанавливали по критерию, рекомендованному экспертами ВОЗ [7] – величине соотношения ОТ/ОБ, большей 0,9 у мужчин и 0,85 у женщин, поскольку это соотношение в отличие от величины только ОТ, рекомендованной в качестве критерия АО экспертами NCEP ATP III, не зависит от конституциональных и этнических особенностей антропометрических характеристик, а, следовательно, более объективно отражает характер распределения жировой ткани в организме. Наличие ИМТ регистрировали при значениях индекса Кетле 25,0 и выше, ГХС – при содержании общего холестерина в крови > 5,2 мМ, ГУ – при концентрации мочевой кислоты в крови > 400 мкМ для мужчин и > 340 мкМ для женщин. Статистическую обработку результатов проводили с использованием программы «Statistica 8,0» (StatSoft, США). Абсолютные значения исследованных показателей представлены в виде средних значений и их среднеквадратичного отклонения (М ± SD); частоты встречаемости компонентов МС и случаев ИР представлены в процентах ( %). Для сравнения абсолютных значений признаков использовали t-критерий Стьюдента, при сравнении частотных характеристик применяли критерий χ2 с поправкой Йетса. Анализ зависимостей антропометрических и гормональных показателей и расчётных индексов проводили с помощью вычисления коэффициента ранговой корреляции Спирмена (rs). Достоверными межгрупповые различия по абсолютным и относительным показателям, а также корреляционные связи признавали при уровне значимости р ≤ 0,05.

Результаты исследования и их обсуждение

Из основных компонентов МС у мужчин с наибольшей частотой выявлена АГ (60,3 %), далее в порядке убывания следуют АО (38,0 %), ГАХС (31,8 %), НУО (26,9 %) и ГТГ (22,3 %). У женщин с наибольшей частотой встречалось АО (63,4 %); АГ и ГАХС имели место у 52,1 и 50,0 % женщин соответственно; встречаемость НУО и ГТГ была сходной с таковой для этих компонентов у мужчин (26,1 и 23,2 % соответственно). Как у мужчин, так и у женщин чаще других дополнительных компонентов МС встречалась ИМТ (в 68,6 % и 66,9 % случаев соответственно) и ГХС (в 45,5 и 43,0 % случаев у мужчин и женщин соответственно), тогда как ГУ имела место несколько чаще у мужчин (27,7 % против 20,4 % у женщин). Собственно ИР имела место у 19,0 % мужчин и 27,5 % женщин.

В табл. 1 представлены средние значения индекса HOMA-IR и их среднеквадратичные отклонения, а также частота встречаемости случаев ИР в подгруппах мужчин и женщин в зависимости от наличия основных и дополнительных компонентов МС.

Вопреки классическим представлениям об ИР и её клинико-метаболических ассоциациях, наличие АО не было связано с величиной индекса HOMA-IR, что подтверждалось отсутствием значимой корреляционной связи между ними (rs = 0,040 у мужчин и rs = 0,146 у женщин, в обоих случаях р > 0,05). Для остальных основных компонентов ожидаемые различия по среднему значению индекса HOMA-IR прослеживались, хотя и с разной степенью достоверности: как у мужчин, так и у женщин с наличием АГ, НУО, ГТГ и ГАХС индекс HOMA-IR оказался выше, чем у лиц из соответствующих половых групп без этих компонентов МС. Полученным данным соответствуют и результаты корреляционного анализа, согласно которым выявлены статистически значимые (р < 0,05) корреляционные связи индекса HOMA-IR с НУО (rs = 0,308 и rs = 0,396), ГТГ (rs = 0,283 и rs = 0,449), АГ (rs = 0,254 и rs = 0,220) и ГАХС (rs = 0,316 и rs = 0,310) у мужчин и женщин соответственно. У мужчин и женщин с ИМТ значения индекса HOMA-IR были в 2 и 1,8 раз, соответственно выше по сравнению с лицами с нормальной массой тела, а величины коэффициентов корреляции индекса HOMA-IR с наличием ИМТ составили у мужчин rs = 0,349, а у женщин – rs = 0,401 (р < 0,05). Аналогичная ситуация наблюдалась и в отношении ГУ: rs = 0,300 и rs = 0,318 (р < 0,05) у мужчин и женщин соответственно. Для ГХС та же закономерность прослеживалась с меньшей степенью достоверности, при этом значимой корреляционной связи между величинами HOMA-IR и наличием ГХС не было выявлено ни у мужчин, ни у женщин.

Таблица 1

Значения индекса инсулинорезистентности HOMA-IR и частота встречаемости инсулинорезистентности у жителей г. Мирного с различными компонентами метаболического синдрома

Компоненты метаболического синдрома

Мужчины

Женщины

Индекс HOMA-IR

ИР ( %)

Индекс HOMA-IR

ИР ( %)

Абдоминальное ожирение есть

2,07 ± 2,15

16,30 %

2,60 ± 2,00

23,10 %

– « – нет

2,11 ± 2,23

20,70 %

2,42 ± 3,03

30,00 %

р

0,880

0,5023

0,668

0,487

Гипертриглицеридемия есть

3,45 ± 3,42

33,30 %

3,88 ± 2,32

60,60 %

– « – нет

1,71 ± 1,50

14,90 %

2,13 ± 2,31

17,40 %

р

< 0,0001

0,0044

0,0002

< 0,0001

Гипоальфахолестеринемия есть

2,98 ± 2,97

29,90 %

2,97 ± 2,12

39,40 %

– « – нет

1,68 ± 1,58

13,90 %

2,11 ± 2,63

15,50 %

р

< 0,0001

0,0057

0,034

0,0026

Нарушения углеводного обмена – есть

3,37 ± 3,29

38,50 %

4,28 ± 3,81

51,40 %

– « – нет

1,63 ± 1,37

11,90 %

1,92 ± 1,21

19,00 %

р

< 0,0001

< 0,0001

< 0,0001

0,0004

Артериальная гипертензия – есть

2,40 ± 2,33

23,30 %

3,03 ± 2,96

36,50 %

– « – нет

1,64 ± 1,91

12,50 %

2,00 ± 1,49

17,60 %

р

0,0082

0,0542

0,011

0,0201

Избыточная масса тела и ожирение – есть

2,48 ± 2,48

23,50 %

2,98 ± 2,68

35,80 %

– « – нет

1,27 ± 0,98

9,20 %

1,64 ± 1,42

10,90 %

р

< 0,0001

0,0142

0,0017

0,0031

Гиперхолестеринемия – есть

2,47 ± 2,62

21,80 %

3,03 ± 3,11

36,10 %

– « – нет

1,79 ± 1,73

16,70 %

2,17 ± 1,66

21,00 %

р

0,0159

0,394

0,036

0,0714

Гиперурикемия – есть

3,16 ± 3,18

35,80 %

3,53 ± 2,22

51,70 %

– « – нет

1,69 ± 1,50

12,60 %

2,28 ± 2,41

21,20 %

р

< 0,0001

0,0001

0,013

0,0023

Примечание. ИР – инсулинорезистентность.

Из результатов, представленных в табл. 1, следует, что, как и для абсолютного значения индекса HOMA-IR, зависимости частоты встречаемости ИР от наличия АО не выявлено. Для НУО, ГАХС и ГТГ обнаружена классическая закономерность: ИР в 2–3 раза чаще имела место у мужчин и женщин с этими компонентами МС, чем в их отсутствии. Интересно, что хотя и у мужчин, и у женщин с АГ ИР выявлялась чаще, чем у лиц с нормотензией, но достоверным это различие оказалось только для женщин. Как у мужчин, так и у женщин с ИМТ ИР имела место достоверно чаще, чем у лиц с нормальной массой тела (соответственно в 2,6 и 3,3 раза). Та же закономерность выявлена и в отношении ГУ, в присутствии которой ИР встречалась чаще, чем в ее отсутствии, и у мужчин (в 2,9 раза), и у женщин (в 2,4 раза). Напротив, частота встречаемости ИР не зависела от наличия ГХС.

Из табл. 2 видно, что уровни гликемии, триглицеридемии, урикемии, а также значения индекса Кетле были выше у лиц с наличием ИР обоего пола. Содержание альфа-холестерина оказалось достоверно ниже, а значение АДд выше только у женщин с ИР. Показатели соотношения ОТ/ОБ, АДс и общего холестерина ни у мужчин, ни у женщин не зависели от наличия ИР. Для мужчин наиболее сильные достоверные корреляционные связи (р < 0,05) индекса HOMA-IR были обнаружены с индексом Кетле (rs = 0,426) и уровнем гликемии (rs = 0,422). Далее, в порядке убывания силы взаимосвязи следовали содержание триглицеридов (rs = 0,389), альфа-холестерина (rs = –0,372), мочевой кислоты (rs = 0,334) в крови, АДд (rs = 0,249) и АДс (rs = 0,170). Ожидаемой положительной корреляционной связи между индексом HOMA-IR c величинами ОТ и ОТ/ОБ выявлено не было (rs = 0,055 и 0,044, соответственно). Для женщин величины коэффициентов корреляции индекса HOMA-IR с анализируемыми параметрами располагались в порядке убывания следующим образом: с индексом Кетле – rs = 0,584; с уровнем триглицеридов – rs = 0,500; с уровнем глюкозы – rs = 0,438; с содержанием альфа-холестерина – rs = –0,377; с концентрацией мочевой кислоты – rs = 0,325; с АДд – rs = 0,272; с уровнем общего холестерина – rs = 0,238; с АДс – rs = 0,221. У кортизола значимая положительная корреляционная связь была выявлена только с уровнем гликемии (rs = 0,209) и НУО (rs = 0,172) в группе мужчин ассоциации кортизола с другими компонентами МС не было обнаружено.

Таблица 2

Величины антропометрических, гормональных, биохимических и инструментальных показателей, характеризующих компоненты метаболического синдрома, в зависимости от наличия инсулинорезистентности у жителей г. Мирного

Показатель

Мужчины

Женщины

р

1

2

3

4

Без ИР

С ИР

Без ИР

С ИР

Сотношение ОТ/ОБ)

0,866 ± 0,084

0,873 ± 0,066

0,890 ± 0,08

0,887 ± 0,08

1–2 = 0,607; 3–4 = 0,830

Уровень гликемии (мМ)

5,1 ± 0,64

5,96 ± 1,38

5,17 ± 0,64

6,18 ± 1,89

1–2 < 0,0001; 3–4 < 0,0001

Уровень триглицеридов в крови (мМ)

1,23 ± 0,72

1,66 ± 0,86

1,07 ± 0,70

1,71 ± 1,02

1–2 = 0,0004; 3–4 < 0,0001

Уровень альфа-холестерина в крови (мМ)

1,23 ± 0,35

1,13 ± 0,39

1,44 ± 0,38

1,19 ± 0,33

1–2 = 0,077; 3–4 = 0,00031

АДс (мм рт.ст.)

132,9 ± 16,4

136,7 ± 18,8

125,4 ± 18,8

130 ± 17,2

1–2 = 0,171; 3–4 = 0,181

АДд (мм рт.ст.)

85,1 ± 11,4

88 ± 17,5

83,3 ± 10,5

89,2 ± 12,4

1–2 = 0,159; 3–4 = 0,0052

Индекс Кетле (кг/м2)

26,7 ± 4,36

29,9 ± 4,85

27,50 ± 6,43

34,48 ± 7,59

1–2 < 0,0001; 3–4 < 0,0001

Уровень холестерина в крови (мМ)

5,21 ± 1,04

5,52 ± 1,34

5,25 ± 1,13

5,67 ± 1,22

1–2 = 0,082; 3–4 = 0,057

Уровень мочевой кислоты в крови (мкМ)

348,3 ± 69,1

400,8 ± 91,7

280,8 ± 72,9

327,5 ± 82,8

1–2 < 0,0001; 3–4 = 0,0013

Индекс HOMA-IR

1,30 ± 0,64

5,51 ± 3,06

1,51 ± 0,61

5,22 ± 3,25

1–2 < 0,0001

3–4 < 0,0001

Примечание. ОТ – окружность талии, ОБ – окружность бёдер, АДс – систолическое, АДд – диастолическое артериальное давление, ИР – инсулинорезистентность.

Обобщая результаты исследования, можно отметить, что у пришлого населения Западно-Якутского промышленного района тесная связь с ИР вне зависимости от пола была установлена для трёх основных (ГТГ, НУО и ГАХС) и двух дополнительных компонентов МС (ИМТ и ГУ). Для АГ такая связь была достоверна только у женщин. Для АО, признаваемого подавляющим большинством исследователей патогномоничным для МС компонентом, а также для ГХС, ассоциации с ИР не выявлено. Можно предположить, что отсутствие взаимосвязи между АО и ИР, а также неоднозначные взаимоотношения между АГ и ИР обусловлены тем, что в условиях Севера перераспределение жировой ткани по абдоминальному типу, а также формирование АГ происходят не столько вследствие гиперинсулинемии (а, следовательно, и ИР), сколько в результате специфических «северных» особенностей метаболизма [4]. В проведенном исследовании данных, свидетельствующих о роли кортизола в формировании МС и его отдельных компонентов, кроме НУО, не получено, но следует отметить, что мы определяли уровень кортизола в венозной крови, взятой натощак в утренние часы. Между тем на фоне хронического стресса, которым для организма пришлого жителя, безусловно, являются суровые климатоэкологические условия Севера, нарушения функционирования гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы заключаются, как правило, не в повышении утреннего уровня кортизола в крови, а в изменении суточного ритма его секреции. При этом ослабление классических обратных регуляторных связей в этой гормональной системе приводит к формированию тонического типа секреции кортизола без выраженных колебаний его содержания в крови, но с повышенной суммарной суточной секрецией гормона [11]. Отсутствие взаимосвязи ГХС с ИР может объясняться тем, что, по данным литературы, с МС ассоциирован не повышенный уровень общего холестерина в крови, а увеличение соотношения между эндогенным синтезом холестерина и абсорбцией экзогенного холестерина [5, 12].

Заключение

Результаты, изложенные в настоящей работе, свидетельствуют о том, что формирование компонентов МС, их взаимосвязь с ИР и вариабельность компонентной структуры МС могут иметь региональные особенности, в данном случае, связанные со специфическими климатоэкологическими условиями Севера, что требует проведения сравнительных исследований в других широтах. Полученная информация заставляет задуматься о том, являются ли общепринятые схемы диагностики МС универсальными и оптимальными для жителей различных регионов, или нужно проводить специальные популяционные исследования с целью установления приоритетных компонентов МС для каждого из них.

Рецензенты:

Поляков Л.М., д.м.н., профессор, заместитель директора, ФГБУ «НИИ биохимии» СО РАМН по научной работе, руководитель лаборатории медицинских биотехнологий, г. Новосибирск;

Горчаков В.Н., д.м.н., профессор, заведующий лабораторией функциональной морфологии лимфатической системы, ФГБУ «НИИ клинической и экспериментальной лимфологии» Сибирского отделения РАМН, г. Новосибирск.

Работа поступила в редакцию 08.11.2013.


Библиографическая ссылка

Лутов Ю.В., Селятицкая В.Г. ВЗАИМОСВЯЗЬ ОСНОВНЫХ И ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ КОМПОНЕНТОВ МЕТАБОЛИЧЕСКОГО СИНДРОМА С ИНСУЛИНОРЕЗИСТЕНТНОСТЬЮ У ПРИШЛЫХ ЖИТЕЛЕЙ ЗАПАДНО-ЯКУТСКОГО ПРОМЫШЛЕННОГО РАЙОНА // Фундаментальные исследования. – 2013. – № 9-6. – С. 1043-1048;
URL: http://www.fundamental-research.ru/ru/article/view?id=32892 (дата обращения: 23.01.2020).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074