Научный журнал
Фундаментальные исследования
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,074

ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ СО ЗНАЧЕНИЕМ «ПРЕСТУПЛЕНИЕ» И «НАКАЗАНИЕ» В РУССКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА

Климович О.В. 1 Фаткуллина Ф.Г. 1
1 ФГБОУ ВПО «Башкирский государственный университет»
В настоящее время актуальными являются лингвокультурологические исследования языковой репрезентации концептов и концептосфер национальных языковых картин мира. В статье обсуждаются основные проблемы лингвокультурологии, в частности, проблемы терминологической квалификации и наполнения понятия концептосфера в юридическом дискурсе. Актуальность данной статьи заключается в том, что число комплексных исследований, включающих анализ исчерпывающего состава лексико-семантических, фразеологических и контекстных единиц, представляющих тот или иной концепт, до сих пор недостаточно. Особое внимание уделяется близким по значению // происхождению // функционированию концептам в их взаимосвязи и взаимовлиянии, а также группам (серии) концептов, составляющих концептосферу национальной картины мира в целом или представляющих её отдельные фрагменты. В статье представлен авторский взгляд на рассмотрение концептов «Преступление» и «Наказание», тесно связанных между собой в русской языковой картине мире на материале фразеологии.
концепт
закон
право
преступление
наказание
фразеология
юридический дискурс
1. Алефиренко Н.Ф. Концепт и значение в жанровой организации речи: Когнитивно-семасиологические корреляции // Жанры речи: Сборник научных статей. – Саратов: Изд-во ГосУНЦ «Колледж», 2005. – Вып. 4.
2. Байдавлетова Л.Р. Концептосфера «Право – Закон – Преступление – Наказание – Милосердие» в русской языковой картине мира: на материале фразеологии. Автореф. дисс…канд. филол.наук.– Уфа, 2013. – 26 с.
3. Геворгян В.М. Развитие понятия «преступления» в российском уголовном праве // Современное право. –2007. – № 5. – С. 97–100.
4. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4-х т. – М.: Русский язык, 2000.
5. Ефремов В.А. Теория концепта и концептуальное пространство // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. – 2009. – № 104. – С. 96–106.
6. Климович О.В., Фаткуллина Ф.Г. Лингвокультурологический аспект судебного дискурса // Социально-гуманитарные проблемы современности: монография. – Saint-Louis, MO: Publishing House Science and Innovation Center, 2014. – 180 с.
7. Красных В.В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? – М., 2003.
8. Кубрякова Е.С. Семантика в когнитивной лингвистике (о концепте контейнера и его объективации в языке) // Известия РАН. Серия лит. и языка. – М., 1999. – Т. 58. – № 5–6. С. 3–12.
9. Словарь русских историзмов: учеб. пособие / Т.Г. Аркадьева, М.И. Васильева, В.П. Проничев и др. – М.: Высшая школа, 2005. – 228 с.
10. Степанов Ю. С. Константы: словарь русской культуры: опыт исследования. – М.: школа «языки русской культуры», 1997. – 824 с.
11. Ушаков Д.Н. Толковый словарь русского языка: в 4-х т. [Электронный ресурс]. М., 2000. – URL: http://ushdict. narod.ru/050/wl5115.
12. Фаткуллина Ф.Г.. Понятие деструкции в лексической семантике: монография. – Уфа, 2003. – 268 с.
13. Фаткуллина Ф.Г.. Концепт «деструкция» и способы его представления в русском языке- – Вестник РУДН, серия «Русский и иностранные языки и методика их преподавания». – М., 2010. – № 2. – С. 60–67.
14. Fatkullina F.G. Typology of concepts in modern linguistics // Педагогический журнал Башкортостана. – 2015. – № 1 (15). – С. 239–243.

Проблема изучения концепта занимает центральное место в лингвокультурологических и когнитивных исследованиях и встречается в работах не только лингвистов, но и философов, логиков, психологов. Из отечественных ученых огромный вклад в изучение концептов внесли Ю.С. Степанов, Е.С. Кубрякова, И.А. Стернин, Н.Д. Арутюнова, Э.М. Медникова, Г.Г. Слышкин, А.А. Залевская, А.П. Бабушкин и т.д. Глубоко раскрывающим суть концепта является определение Ю.С. Степанова: «Концепт существует в ментальном мире человека не в виде четких понятий, а как «пучок» представлений, понятий, знаний, ассоциаций, который сопровождает слово», но «в отличие от понятий, концепты не только мыслятся, они переживаются. Они – предмет эмоций, симпатий и антипатий, а иногда и столкновений» [10]. Понятие образует наиболее стабильный пласт концепта, представляющего собой обобщенное абстрагированное знание, общее для всего этноязыкового коллектива [1, с. 54–55]. По мнению Е.С. Кубряковой, концепт – это единица «ментальных и психических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знания и опыт человека; оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга (lingua mentalis), всей картины мира, отраженной в человеческой психике» [8]. Концепты рождаются в процессе восприятия мира, создаются в актах познания, отражают и обобщают человеческий опыт [13, с. 61–62; 14].

В лингвокультурологическом смысле концепт определяется как «основная ячейка культуры в ментальном мире человека» [10; 11]; «максимально абстрагированная идея «культурного предмета», не имеющего визуального прототипического образа, хотя и возможны визуально-образные ассоциации, с ним связанные» [7, с. 272]. Концепты «Преступление» и «Наказание», тесно связанные между собой, в русском языковом сознании представлены единым целым: наказание является следствием преступления, однако русский народ не верит в исправление преступника наказанием и сомневается в справедливости наказания вообще, что определяет специфичность этих концептов в русской языковой картине мира [6, с. 56, 78].

Этимология слова преступление связана с глаголом преступить, а само слово преступление происходит от глагола преступать, из пре- и ступать.

Согласно современным толковым словарям, преступление – это «общественно опасное действие или бездействие, направленное против существующего строя или нарушающее существующий правопорядок» [5].

По мнению Ю.С. Степанова, в любой европейской культуре понятию преступление противостоит наказание, но в русском менталитете закону противопоставлено не скверное беззаконие, а обширная «область добра, совести и справедливости, хотя и не «регламентированная» [6, с. 97, 99]. Это и есть особенное русское противопоставление. Оно многослойно, мозаично. Закону формальному, юридическому противостоит правда – внутренняя справедливость, ощущаемая и знаемая в душе, совесть» [6]. Совершить преступление – это значит «переступить через нравственно-этическую черту, перейти через что-то, веками устоявшееся и признанное многими поколениями, чтобы уже никогда не вернуться, потому что груз совершённого навсегда невидимой чертой отторгает преступника от мира людей» [8]. Как пишет исследователь В.М. Геворкян, термин преступление в уголовном законодательстве нашей страны появился достаточно поздно. «В разное время под ним понимались обида, лихое дело, годовщина, воровство, и лишь в воинских артикулах Петра I стали употребляться понятия преступление и проступок [3]. В теории уголовного права преступление принято рассматривать как социальный феномен, хотя будучи одним из видов человеческой деятельности, оно также обусловлено культурой. Преступность относится к антропологическим феноменам, поскольку, как и культура, присуща только человеку, а преступление – это нарушение норм, которые вырабатываются культурой [12, с. 35].

Понятия преступление и наказание, как мы уже указывали, неразрывно связаны. Наказание неотделимо от преступления и является его следствием. Уголовное наказание – центральный институт уголовного права, выражающий направление и содержание уголовной политики государства.

Для выяснения сущности наказания следует обратиться к этимологии слова, его обозначающего. В русском языке имя существительное наказание производно от глагола наказывать, значение которого В.И. Даль трактует как «давать наказ, приказ, приказывать строго, повелевать, предписывать, велеть». Применительно к ответственности за совершённый поступок глагол наказывать означает «подвергать кого-то наказанию, налагать взыскание, взыскивать за вину» [4, с. 85].

В русском языке насчитывается более ста пятидесяти фразеологических единиц, представляющих данные концепты. Их можно разделить на две большие группы: фразеологизмы с положительной коннотацией и фразеологизмы с отрицательной коннотацией: кто возьмёт без нас, тот будет без глаз, по делам вору и мука, вор попал, а мир пропал. вор попался, а мир поплатился, вор ворует, а мир горюет, от сумы и от тюрьмы не зарекайся, кто в деле, тот и в ответе, кто накрошил, тот и выхлебай, сам заваривал кашу, сам и расхлёбывай, не тот вор, кто ворует, а кто ворам потакает, на деле прав, а на бумаге виноват, не бей Фому за Ерёмину вину и под.

В русском языковом сознании основной является идея обязательного воздаяния за совершённое преступление:

Кто возьмёт без спросу, тот будет без носу

Кто таскает с блюд, того и бьют

Кто возьмёт без нас, тот будет без глаз

Кто накрошил, тот и выхлебай

Злое ремесло на рель занесло (т.е. повесили)

Красной нитью проходит в русской фразеологии мысль о соразмерности наказания совершённому преступлению:

Год торгуй, два воруй, а три в яме сиди

По делам вору и мука

От дел твоих сужу тя

В чём прилучился, в том и судится

По дважды и Бог за одну вину не карает

Достаточно подробно представлен во фразеологии и образ невиновного. Некоторые фразеологизмы констатируют, казалось бы, что в русской языковой картине мира невиновный также на первом плане для закона:

Лучше десятерых виновных простить, чем одного невинного казнить (Екатерина II)

Придорожная пыль небо не коптит

Не ел редьки, не станешь и рыгать

Не ела душа чесноку, так и не воняет

Однако в приведённых примерах проявляется двойственная сущность закона в русском правовом сознании:

Не пойман – не вор, не уличена – не гулява

Кто от рук отмотался, тот и прав остался

Ушёл, так прав; попался, так виноват

С одной стороны, в этих высказываниях видна ирония по отношению к тем, кто должен поймать и наказать преступника: если вовремя не поймали, то и не наказали. С другой – в них проявляется недоверие к суду и наказанию, которое зачастую могло последовать без суда и разбирательства, а иногда могли наказать и невинного, поэтому рано осуждать, если вина не доказана, если не было свидетелей и т.п.

Во фразеологии русского народа признание в преступлении рассматривается обычно как смягчающее обстоятельство:

Признание – половина исправления

Повинную голову и меч не сечёт

Особое место в концептах «Преступление – Наказание» в русской языковой картине мира занимает фразеология, так или иначе связанная с обобщённым или переносным обозначением действий или ситуаций наказания или применения пыток:

Терпи, голова – благо в кости скована

Не сказал подлинной – заставлю

сказать подноготную (о правде)

Искать правды в ногах (ставить

на правёж) Дай срок, не сбей с ног

На деле прав, а на дыбе* (т.е. на пытке)

виноват

В ходе анализа русских пословиц и поговорок, связанных с концептом «Преступление – Наказание», можно отметить, что сами слова преступление и наказание в них не употребляются. Вместо слов преступление, преступник используются следующие синонимы, словосочетания-синонимы и образные выражения, подразумевающие преступление или нечестные поступки: вор (воровать), таскать с блюд, взять без нас, злое ремесло, вина, виновный, украсть, накрошить, заварить кашу и др. Слово наказание также заменяют синонимы: мука, кара, суд, правёж, сидеть в яме, быть битым, быть без носу (глаз), неволя, занести на рель, выхлёбывать, расхлёбывать и др. Кроме того, смысл преступления и наказания русские пословицы и поговорки могут передавать образным языком, не используя слов, даже близких по своей семантике к словам преступление и наказание:

Придорожная пыль небо не коптит

Не ел редьки, не станешь и рыгать

Не ела душа чесноку, так и не воняет

Кто накрошил, тот и выхлебай

По нашему мнению, такое замещение связано с жанровыми особенностями пословиц и поговорок, как своеобразной «поэтической» части устной народной речи, стремящейся ритмично, рифмованно, красиво, точно и кратко, а порой иносказательно выразить и донести до людей главную мысль. Частотность употребления слов вор, воровать, таскать, брать – взять, украсть вместо слова преступление говорит о распространённости среди русского народа такого вида преступления, как воровство.

Рассмотрим фразеологические единицы, которые появились в результате осмысления русским народом культуры пытки. В отдельную тематическую группу указанные фразеологизмы не выделялись, они распределяются по разным группам в соответствии с их отношением к концептам «Преступление» и «Наказание», однако эта группа устойчивых сочетаний требует отдельного рассмотрения в силу её влияния на формирование правовой культуры русского народа и отражения в лексико-фразеологической системе современного русского языка [6, с. 67, 79].

В Толковом словаре русского языка под редакцией Д.Н. Ушакова пытка определяется как физическое насилие, истязания, осуществляемые обычно палачами (иногда с помощью специальных орудий) при допросе обвиняемого с целью вынудить у него показания. В переносном значении пытка – нравственное или душевное мучение, терзание (книжн.) [11, URL].

Применение пыток известно с древнейших времён как средство наказания, устрашения и получения признаний.

Среди отобранных нами русских пословиц и поговорок выделяется 20 единиц, так или иначе связанных с обобщённым или переносным обозначением действий или ситуаций наказания или применения пыток. Большее их количество (10) относится к тематической группе «Виновный // Невинный»:

Не бей Фому за Ерёмину вину

Допрос с пристрастием *

Душа согрешила, а ноги виноваты

У наших судей много затей

Судить-рядить не умеет, а бить разумеет

Для того дело тянется, что виноватый правится (т.е. оправдывается судом):

Брат брату головой в уплату

Выдать головой

На первый взгляд может показаться, что связанные с пытками фразеологические выражения могут иметь только отрицательную коннотацию, поскольку пытка – явление негативное, причиняющее физическую боль и страдания, однако это не всегда так. В качестве доказательства приведём такие примеры:

По делам вору и мука

Повинную голову и меч не сечёт

Дай срок, не сбей с ног

Первый кнут доносчику

Причём в данных фразеологических единицах представлено понятие насилие, которое, заметим, не всегда обозначает именно пытку.

Обратимся ещё к нескольким русским выражениям, связанным с физическими наказаниями и пытками. Эти фразеологизмы зафиксированы в Словаре русских историзмов [9, с. 27].

Выдать головой – род удовлетворения исков выдачей обидчика обиженному на его усмотрение – простить или наказать: обиженный перечислял распростёртому у его ног обидчику его провинности, обидчик же подавал руку обиженному, говоря при этом: «Повинную голову меч не сечёт». Обычай выдавать головой известен был ещё в XII веке, когда с князя за вину бралась волость, а прочих людей отдавали головой, причём последняя выражала понятие о личности. Отданный головою за долг поступал к заимодавцу с женою и детьми в полное рабство и в работу, которую и отбывал до тех пор, пока не покрывал весь долг.

Пословица В ногах правды нет, видимо, сформировалась в то время, когда правду упорно искали сборщики податей, а впоследствии судные приказы, взыскивавшие частные долги и казённые недоимки по примеру татарских баскаков (представителей монгольского хана в завоёванных землях), которые на Руси во второй половине XIII – начале XIV вв. ставили виноватых на правёж босыми. Праведники, то есть приставы или судебные служители, брали в руки железные прутья и били ими «подследственных» по пяткам, по голеням и икрам с того времени, когда приходил судья, до того, когда он уходил домой.

Бивали так новгородских попов и дьяконов на всяк день от утра до вечера нещадно. Чаще всего срок битья ограничивали согласием должника заплатить долг или с появлением поручителя. Позже, в середине XVIII в., Эрнст Бирон (граф, фаворит императрицы Анны Иоанновны) казённые недоимки, накопившиеся от неурожаев, вымогал тем, что в лютую зиму ставил на снег и в отмороженных ногах бесплодно искал правды. В это время сложились выражения: Душа согрешила, а ноги виноваты; В семеры гости зовут, а всё на правёж. Истязуемые умоляли безжалостных заимодавцев: Дай срок, не сбей с ног [12, с. 179]. Бессильные и безнадёжные, когда нечем было платить долгу, бежали на Волгу. Все эти болезненные вопли и бессильные жалобы ушли в пословицы и после уничтожения правёжного обычая приняли более мягкий смысл, закрепившийся в современном русском языке: плачевный вывод из суровой практики старых времён превратился в шутливый и лёгкий упрёк доброму приятелю, который, придя в гости, церемонится, не садится – В ногах правды нет.

Таким образом, пытка на Руси, как явление заимствованное, оставила заметный след в истории правосудия русского народа. Она также значительно повлияла на отношение русского народа к закону, судьям и на формирование русской правовой культуры. «Благодаря» институту пытки появились частотные в современном употреблении фразеологизмы: подноготная правда, подлинная правда, в ногах правды нет и др. Таким образом, во фразеологических единицах, пословицах и поговорках, которые являются частью культурно-исторического наследия, отражается ценностная картина мира нации, содержатся знания о внутреннем, духовном и культурном мире человека.

Рецензенты:

Пешкова Н.П., д.фил.н., профессор, заведующий кафедрой иностранных языков естественных факультетов, Башкирский государственный университет, г. Уфа;

Ибрагимова В.Л., д.фил.н., профессор кафедры общего и сравнительно-исторического языкознания, Уфимский государственный университет, г. Уфа.


Библиографическая ссылка

Климович О.В., Фаткуллина Ф.Г. ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ СО ЗНАЧЕНИЕМ «ПРЕСТУПЛЕНИЕ» И «НАКАЗАНИЕ» В РУССКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА // Фундаментальные исследования. – 2015. – № 2-26. – С. 5963-5967;
URL: http://www.fundamental-research.ru/ru/article/view?id=38539 (дата обращения: 21.01.2020).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074