Современная стоматология стремится к решению ключевых задач, связанных с высокой распространенностью зубочелюстных аномалий и деформаций (ЗЧАД) [4, 6]. По данным ряда авторов, в последние годы наблюдается отсутствие тенденции к снижению встречаемости ЗЧАД и отмечается возрастная динамика роста различных структур данной патологии [3, 6, 8]. Наличие или отсутствие ЗЧАД является одним из показателей стоматологического здоровья. По мнению Бакшеевой С.Л. с соавт., определение распространенности и интенсивности данных аномалий имеют ключевое значение в оценке общего состояния организма [2]. Констатируемая исследователями стойкость механизмов формирования болезней зубочелюстной системы [3] поднимает вопрос о необходимости детального изучения встречаемости различных видов ЗЧАД во все периоды формирования прикуса, а также определения взаимосвязи данных патологий и соматического состояния обследуемых [1, 5, 7].

Цель исследования – изучение структуры зубочелюстных аномалий и деформаций у детей и подростков г. Красноярска, имеющих 1–2 группу здоровья.

Материалы и методы исследования

Нами были обследованы дети и подростки с наличием зубочелюстных аномалий и деформаций в возрасте 3–17 лет, проживающие с момента рождения в г. Красноярск и имеющие 1 и 2 группу здоровья. Обследуемые были распределены в соответствии с группой здоровья: I группа – дети и подростки, имеющие первую группу здоровья (n = 560), II группа – дети и подростки со второй группой здоровья (n = 750). Среди зубочелюстных аномалий и деформаций выделялись следующие виды: глубокая резцовая окклюзия (ГРО), аномалии зубных рядов (АЗР), дистальная окклюзия (ДО), мезиальная окклюзия (МО), перекрестная окклюзия (ПО), вертикальная резцовая дизокклюзия (ВРД).

У обследуемых определяли стоматологический статус посредством использования клинических (опрос, осмотр, проведение клинических функциональных проб), антропометрических и рентгенологических методов исследования.

Результаты исследования и их обсуждение

При обследовании 560 условно здоровых детей и подростков с аномалиями зубочелюстной системы отмечалась повышенная частота встречаемости ГРО – 25,32 ± 2,30 % и АЗР – 23,35 ± 1,42 % (табл. 1). Своих максимальных значений первый показатель достигал в конечном этапе периода сменного прикуса (10–12 лет) – 29,03 ± 3,66 % и в периоде сформированного временного прикуса (3–5 лет) – 28,78 ± 4,23 %. В указанных периодах второй по распространенности вид ЗЧА достигал 29,05 ± 3,3 и 10,93 ± 4,27 % соответственно. Распространенность АЗР в конечном этапе периода сменного прикуса в 2,7 раза превышала значение данного показателя, выявленного в периоде сформированного временного прикуса.

При изучении дистальной (ДО) и мезиальной окклюзии (МО) высоких амплитуд встречаемости данных ЗЧА не наблюдалось за исключением показателя ДО в начальный период сменного прикуса – 14,87 ± 2,10 %.

Таблица 1

Частота и структура зубочелюстных аномалий и деформаций у здоровых детей и подростков г. Красноярска

Примечания: n – количество обследованных детей; р – достоверность различий рассчитана в соответствии с показателями каждой группы исследования (1, 2, 3, 4).

Наибольшие возрастные колебания наблюдались в распространенности перекрестной окклюзии (ПО). Значение данного показателя у детей с постоянным прикусом в возрасте 13–17 лет (10,94 ± 2,44 %) превышало в 1,6 раз частоту встречаемости ПО у пациентов с временным прикусом (6,79 ± 2,56 %) и снижалось в 1,4 раза по сравнению с начальным этапом периода сменного прикуса (15,10 ± 2,31 %).

Отмечались высокие показатели распространённости вертикальной резцовой дизокклюзии (ВРД) (16,78 ± 3,42) на этапе сформированного временного прикуса в отличие от последующих периодов формирования зубочелюстной системы.

В результате обследования 750 пациентов со второй группой здоровья наибольшая распространенность отмечалась у показателей глубокой резцовой окклюзии (33,19 ± 2,43 %) и дистальной окклюзии (37,27 ± 2,21 %) (табл. 2). Данные значения были выше показателей ГРО и ДО в группе условно здоровых детей на 7,87 и 18 % соответственно.

Отмечалось снижение частоты встречаемости аномалий зубных рядов во II группе детей (14,92 ± 1,72 %) на 8,43 % по сравнению с группой здоровых детей.

Таблица 2

Частота и структура зубочелюстных аномалий и деформаций у детей и подростков 2 группы здоровья

Примечания: n – количество обследованных детей; р – достоверность различий рассчитана в соответствии с показателями каждой группы исследования (1, 2, 3, 4).

Наименьшая распространённость ЗЧАД наблюдалась при изучении мезиальной (2,02 ± 0,74 %) и перекрестной окклюзии (3,64 ± 1,22 %).

При сравнении встречаемости ВРД в обеих обследуемых группах различия не были выявлены.

Выводы

1. При обследовании группы условно здоровых детей и подростков максимальная частота встречаемости отмечалась у показателей глубокой резцовой окклюзии и аномалий зубных рядов.

2. Изучение видов зубочелюстных аномалий и деформаций у детей со 2 группой здоровья показало, что наибольшая распространенность характерна для дистальной окклюзии и глубокой резцовой окклюзии.

3. В периоде сформированного временного прикуса у обследуемых с первой группой здоровья преобладал показатель глубокой резцовой окклюзии, во второй группе пациентов – показатель дистальной окклюзии. В начальном этапе периода сменного прикуса: первая группа обследуемых – аномалии зубных рядов, вторая группа – дистальная окклюзия. Конечный этап периода сменного прикуса: условно здоровые дети и подростки – аномалии зубных рядов, пациенты со второй группой здоровья – глубокая резцовая окклюзия. В период постоянного прикуса у пациентов первой группы максимально часто встречались аномалии зубных рядов, среди обследуемых детей и подростков второй группы – глубокая резцовая окклюзия и дистальная окклюзия.

Полученные результаты свидетельствуют о необходимости посещения врача-ортодонта пациентами в возрасте 3–17 лет в начале каждого периода формирования прикуса с целью раннего выявления зубочелюстных аномалий и деформаций.

Галонский В.Г., д.м.н., заведующий кафедрой-клиникой ортопедической стоматологии, ГБОУ ВПО «Красноярский государственный медицинский университет им. проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого» МЗ РФ, г. Красноярск;

Манашев Г.Г., д.м.н., профессор кафедры-клиники ортопедической стоматологии, ГБОУ ВПО «Красноярский государственный медицинский университет им. проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого» МЗ РФ, г. Красноярск.

Работа поступила в редакцию 10.12.2014.