Кризисные явления в экономике побуждают исследователей к поиску направлений экономического роста. Эволюция парадигмальных оснований в экономике идет по пути утверждения человекоцентрических концепций [3] и развития пространственной парадигмы. Главной переменной, определяющей наше развитие, по словам С.П. Капицы, является численность населения [2], уровень которой во многом зависит от привлекательности территорий для мигрантов. В соответствии с авторской концепцией стратифицированного пространства процесс трансформаций представляет собой сложное взаимодействие факторов материального, институционального и ментального пространств [10]. В терминах когнитивной лингвистики ментальное пространство (space builders) представляет собой пространство «порождающих операторов». В теории ментальных пространств Ж. Фоконье, помимо ментального, существует реальное (parent space) или исходное (в нашем понимании, материальное) пространство [4]. Это разграничение пространств является принципиальным. То, что существует в реальном мире, и то, что отражается в сознании человека, – не одно и то же. Ментальное пространство является областью саморефлексии и самоопределения индивидов [1].

Целью настоящего исследования является оценка характера рациональности поведения мигрантов в регионах России. Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

1) определение факторов привлекательности территорий в материальном пространстве;

2) выбор технологии исследования «отклика» у мигрантов на эти факторы в ментальном пространстве и его оценка;

3) кластеризация субъектов России по величине отрефлексированных факторов миграции населения;

4) формирование системы оценки и определение уровня рациональности поведения мигрантов по кластерам;

5) характеристика региональных кластеров с позиций рациональности поведения мигрантов.

Материалы и методы исследования

Информационной базой исследования послужили данные официальной статистики по миграции населения и социально-экономическому развитию 83-х регионов России за 2005–2013 гг. [9]. В качестве инструментария для обработки данных использован статистический пакет IBM SPSS. Теоретико-методологическую основу исследования составляют теория ментальных пространств, содержательные теории мотивации и авторская методика исследования факторов роста количественной составляющей человеческого капитала [5]. Исследование проведено с использованием логического, корреляционного и кластерного анализа [1].

Результаты исследования и их обсуждение

Исходя из модели рационального человека, выстраивающего свое поведение по принципу максимальной полезности, и содержательных теорий мотивации в качестве характеристик привлекательности территорий были выбраны такие, которые отражают степень удовлетворения физиологических и социальных потребностей населения. Это показатели:

1) уровня жизни (реальная заработная плата, обеспеченность новым жильем, ожидаемая продолжительность жизни);

2) безопасности (уровень безработицы, реальный размер пенсий, уровень преступности);

3) возможности общения (плотность населения, густота автодорог, объем услуг связи на одного жителя);

4) характеристик возможностей достижения успеха (экспорт на душу населения, уровень инновационной активности предприятий и развития малого предпринимательства).

Применение технологии корреляционного анализа к массиву данных о перечисленных выше социально-экономических индикаторах по 83-м субъектам России за 2005–2013 гг. позволило получить набор коэффициентов корреляции относительных показателей миграционного прироста с каждой из 12-ти характеристик привлекательности территорий. Таким образом, коэффициенты тесноты связи характеристик механического прироста населения и развития субъектов рассматривались в настоящем исследовании в качестве отрефлексированных факторов привлекательности территорий.

На следующем этапе исследования был применен кластерный анализ [8] к изучению субъектов РФ по отрефлексированным факторам методом Варда на основе процедуры классификации в пакете IBM SPSS. Графическое представление результатов кластеризации регионов приведено на дендрограмме (рис. 1).

На первом уровне агломерации было выделено 7 кластеров, отличающихся значительной дифференциацией коэффициентов корреляции между уровнем миграционного прироста и характеристиками привлекательности территорий (табл. 1).

Наибольшая дифференциация в кластерах наблюдается по отрефлексированному фактору продолжительности жизни (рис. 2). Интересен тот факт, что коэффициент вариации ожидаемой продолжительности жизни невелик и составляет всего 2,5 %, а отрефлексированного значения – 166 %. Максимальное положительное значение коэффициента корреляции (0,862) наблюдается по ожидаемой продолжительности жизни в кластере А, объединяющем г. Санкт-Петербург, Тюменскую, Новосибирскую, Калининградскую области, Республику Адыгея, Красноярский и Камчатский края, и свидетельствует о том, что этот показатель имеет высокий ранг в мотивах поведения мигрантов. Наибольшее отрицательное значение корреляции коэффициента миграционного прироста с продолжительностью жизни (–0,794) зафиксировано в кластере З, в который входят регионы с благоприятными природно-климатическими условиями, такие как Республика Дагестан, Карачаево-Черкесская Республика, Ставропольский край, а также Белгородская область. Очевидно, что направления миграционных потоков в регионах этого кластера не продуцируются мотивами долгой продолжительной жизни.

Анализ значений отрефлексированных факторов (коэффициентов корреляции показателей миграционного прироста с первичными значениями переменных) позволяет сделать вывод о наиболее рациональном поведении мигрантов кластера А, образующих механические перетоки населения исследуемых территорий.

По нашему мнению, рациональное поведение мигрантов можно идентифицировать по обратной корреляции коэффициента миграции с уровнем безработицы и с уровнем преступности и прямой – со всеми остальными 10-ю характеристиками привлекательности территории. Исходя из теории полезности, по кластеру З наблюдается крайне нерациональное поведение мигрантов за исключением фактора предпринимательской среды.

Рис. 1. Иерархическая кластеризация субъектов РФ по отрефлексированным характеристикам привлекательности территорий за 2005–2013 гг.

Таблица 1

Значения отрефлексированных факторов по кластерам

Рис. 2. Размах вариации коэффициентов корреляции миграционного прироста с характеристиками привлекательности территорий

Уровень рациональности поведения мигрантов по каждому кластеру предлагается определять по следующей формуле:

где Rn – уровень рациональности поведения мигрантов в n-ом кластере (в баллах); Krin – коэффициент корреляции миграционного прироста с i-ой характеристикой привлекательности территории, идентифицирующей рациональное поведение мигрантов при прямом характере связи; Krjn – коэффициент корреляции миграционного прироста с j-й характеристикой привлекательности территории, идентифицирующей рациональное поведение мигрантов при обратном характере связи.

Уровень рациональности поведения мигрантов согласно приведенной формуле может варьировать в интервале [–12; 12], поскольку в исследовании рассматривались 12 характеристик привлекательности территорий, а максимальное гипотетическое значение коэффициента корреляции показателя механического прироста населения с каждой из этих характеристик составляет единицу. На основе оценки Rn по приведенной выше методике был составлен рейтинг групп субъектов России по уровню рациональности поведения мигрантов (табл. 2).

Таблица 2

Характеристика региональных кластеров по рациональности поведения мигрантов

Особый интерес представляет наиболее многочисленный кластер Г с индифферентным поведением мигрантов относительно характеристик привлекательности территорий. В состав 20-ти субъектов РФ, образующих кластер Г, входят три приарктических региона, включая Ненецкий, Чукотский и Ямало-Ненецкий автономные округа. Кроме того, кластер объединяет территории с невысокой плотностью населения (Еврейскую автономную область, Ханты-Мансийский автономный округ, Республики Алтай и Хакассия), а также некоторые густонаселенные территории Приволжского и Центрального федеральных округов, включая г. Москву.

Выводы

Полученные результаты оценки рациональности поведения мигрантов в разрезе кластеров свидетельствуют о различных типах ментальности мигрантов. Механический прирост населения не является императивом качества жизни в регионе в соответствии с либеральной рыночной моделью экономики. При разработке экономических моделей [7], концепций социальной политики РФ [6] и оценке ожидаемых результатов реализации миграционной политики необходимо учитывать факторы «тонкой материи», такие как типы мотивационного поведения.