Введение

В сложившихся условиях хронической экономической неопределенности важным ориентиром должен по праву считаться адекватный курс денежно-кредитной политики. Под влиянием интенсивного развития оказываются главные составляющие рыночной экономики, такие как кредитование экономики, денежное обращение и инструменты регулирования устойчивости национальной валюты. В таких условиях именно эффективное формирование денежно-кредитной политики должно быть устойчивым гарантом эффективного и реального экономического роста в стране [1].

Цель исследования – показать, как эволюционировала денежно-кредитная политика в условиях внешних шоков.

Материалы и методы исследования

Материалом настоящего исследования явились труды, разработки и рекомендации отечественных ученых-экономистов и практиков, затрагивающие проблемы денежно-кредитного регулирования, материалы, представленные в периодической печати и сети Интернет. Расчетно-аналитическая составляющая основана на статистических данных и данных Банка России. Применялись такие методы исследования, как метод научной абстракции, исторического и логического единства, сравнительного и индикативного анализа, группировка полученных данных.

Взгляды на характер и природу монетарных инструментов неоднозначны среди представителей научных макроэкономических школ и направлений. Возможности Банка России относительно его действий в части достижения целевых ориентиров абсолютно по разному оценивают монетаристы и кейнсианцы. Представители кейнсианского направления разделяют точку зрения о том, что рыночная системы нестабильна и недостаточно конкурентна. Ключевую роль в достижении стабильного роста экономики, прежде всего за счет проведения гибкой кредитно-денежной политики, кейнсианцы отводят государству. В свою очередь, представители либерального подхода (монетаристы), напротив, считают, что современная рыночная экономика способна к саморегулированию и достаточно конкурентоспособна. По мнению монетаристов, государство своими действиями в кредитно-денежной сфере приводит к дестабилизации экономики [2].

Результаты исследования и их обсуждение

Монетарная (денежно-кредитная) политика является частью государственной экономической политики и реализуется Банком России. Исследуемой проблеме посвящено множество научных трудов как теоретической направленности, так и практико-ориентированного содержания. Отдельные аспекты стратегии и тактики денежно-кредитной политики изложены в трудах Е. Л. Горюнова [3], Т. И. Гордиевич [4], С. Ю. Глазьева [5]. В книгах О. И. Лаврушина [6, с. 165–178], Г. С. Пановой [7, с. 254–267], получивших широкую известность, популярность и авторитет в части банковского дела, раскрыты основы системы банковского обслуживания клиентов в условиях перехода к рыночной экономике. В основе российской монетарной политики лежит борьба с инфляцией и обеспечение стабильности цен. По мнению А. Г. Аганбегяна [8], Н. И. Куликова [9], Ю. Н. Перевышина [10], эти процессы негативно сказываются на достижении стабильного экономического роста и не позволяют экономике пройти полный деловой цикл. Проблемы функционирования инструментов денежно-кредитной политики (ДКП) и их эффектов освещены в зарубежных исследованиях Е. Гнана [11]. Среди российских авторов в части обозначенной проблемы следует выделить труды И. А. Заярной [12].

Рассмотрим действие инструментов ДКП Банка России в течение исследуемого десятилетия, охватывающего рубежи с 2014 по 2024 г. В табл. 1 приведена динамика пяти показателей, таких как ключевая ставка (А), учетная ставка (ставка рефинансирования) (Б), фактические среднегодовые остатки средств на корсчетах (В), обязательные резервы на счетах для их учета (Г) и объем облигаций Банка России в обращении по номинальной стоимости (Д).

Данные о деятельности Банка России, представленные в табл. 1, позволяют выделить три этапа в эволюции инструментария кредитно-денежной политики, соответствующих определенной макроэкономической обстановке. Рубежные границы периодизации основаны на критерии циклического характера экономики, который в зависимости от сложившейся ситуации сопровождается фазами спада или подъема и требует действия соответствующих мер.

Первый этап (2014–2016 гг.) характеризовался резким переходом к жесткой сдерживающей политике в целях противодействия геополитическим шокам, связанным с введением первых санкций, а также девальвации рубля, возникшей вследствие падения цен на нефть на мировом рынке [13].

Таблица 1

Динамика показателей, отражающих состояние кредитно-денежной политики Банка России за период с 2014 по 2024 г.

Примечание: составлена авторами на основе данных Банка России. [Электронный ресурс]. URL: https://cbr.ru/hd_base/KeyRate/ (дата обращения: 23.08.2026).

* значение ключевой ставки зафиксировано по данным Банка России на соответствующую дату: 09.01.2014 г., 12.01.2015 г., 01.01.2016 г., 09.01.2017 г., 09.01.2018 г., 09.01.2019 г., 03.01.2020 г., 04.01.2021 г., 03.01.2022 г., 03.01.2023 г., 10.01.2024 г. (URL: Ключевая ставка Банка России | Банк России (cbr.ru)

Рис. 1. Динамика ключевой ставки Банка России с 2014 по 2024 г. Примечание: составлен авторами на основе данных табл. 1

Ужесточение кредитно-денежной политики наиболее ярко отразилось в манипулировании Банком России ключевой процентной ставкой. Ее показатель был резко увеличен с 5,5 % в 2014 г. до 17 % в 2015 г., что стало самым сильным ужесточением за рассматриваемый период. Наглядно динамика данного показателя представлена на рис. 1.

Важно отметить, что в 2014–2015 гг. фигурируют два разных показателя: ключевая ставка и учетная ставка, что маркирует момент, когда Банк России, формально провозгласив инфляционное таргетирование, получил для его реализации современный и действенный операционный инструмент – ключевую ставку. Однако в 2016 г. ставка рефинансирования была окончательно приравнена к ключевой ставке [14].

В то же время наблюдался значительный рост обязательных резервов, размещаемых на специальных счетах, что можно увидеть в табл. 1.

Второй этап (2017–2021 гг.) был фазой постепенного смягчения и реализации инфляционного таргетирования в относительно стабильных условиях. Ключевая процентная ставка постепенно снижалась, достигнув исторического минимума в 4,25 % к 2021 г., что отображено на рис. 1.

Однако на данном этапе регулятор столкнулся с формированием стабильного структурного профицита ликвидности, о чем свидетельствует рост фактических среднегодовых остатков на корреспондентских счетах. Чтобы стерилизовать этот избыток ликвидности, Банк России активно использовал новый инструмент – облигации Банка России. Их объем в обращении стремительно увеличивался в течение всего периода, достигнув максимума в 2019 г. В то же время продолжалось увеличение обязательных резервов, что отражает общий рост банковского баланса [15].

Третий этап (2022–2024 гг.) вновь потребовал от Банка России резкой смены курса проводимой денежно-кредитной политики. На фоне санкционного давления, вызванного началом специальной военной операции, и ростом инфляции ключевая ставка была оперативно повышена до 8,5 % в 2022 г. В 2023 г. наблюдалось ее уменьшение на 1 п. п., однако затем последовало резкое повышение до 16 % в 2024 г., как видно из рис. 1. Но на этом увеличение не остановилось, и к декабрю этого же года ее значение составляло уже 21 % [16]. Это было сделано с целью замедлить темпы роста цен и оградить от рисков финансовой стабильности.

Для стабилизации экономики в этот период Банк России задействовал не только процентную ставку, но и нормы обязательного резервирования кредитных организаций. Из данных табл. 1 можно видеть, что в 2023 г. произошло резкое сокращение обязательных резервов: их объем на специальных счетах снизился с 825,4 млрд руб. в 2022 г. до 145,9 млрд руб. в 2023 г.

В целях более детальной оценки эффективности деятельности регулятора авторами рассмотрены некоторые макроэкономические показатели (табл. 2).

Анализ применения Банком России инструментов денежно-кредитной политики за период с 2014 по 2024 г. показывает, что проводимая политика обладает высокой гибкостью и способностью адаптироваться к меняющимся внешним условиям. Однако главным фактором при оценке успешности проводимой стабилизационной экономической политики является не скорость реагирования регулятора, а достижение ее конечных целей.

Основными целями Банка России в соответствии с его мандатом являются поддержание стабильности цен и содействие устойчивому экономическому росту. Поэтому, только сравнив динамику применяемых инструментов с динамикой инфляции и ВВП, можно сделать обоснованные выводы об их реальной эффективности и определить возможные структурные ограничения [17].

Таблица 2

Динамика макроэкономических показателей за период с 2014 по 2024 г.

Примечание: составлена авторами на основе данных Банка России. [Электронный ресурс]. URL: https://cbr.ru/hd_base/infl/, URL: infl_exp_16-12.pdf (cbr.ru), URL: Infl_exp_17-12.pdf (cbr.ru), URL: Infl_exp_18-12.pdf (cbr.ru) URL: Infl_exp_19-12.pdf (cbr.ru), URL: Infl_exp_20-12.pdf (cbr.ru), URL: Infl_exp_21-12.pdf (cbr.ru), URL: https://cbr.ru/analytics/dkp/inflationary_expectations/Infl_exp_22-12/, URL: https://cbr.ru/analytics/dkp/inflationary_expectations/Infl_exp_23-12, https://cbr.ru/analytics/dkp/inflationary_expectations/Infl_exp_24-12/; Федеральной службы государственной статистики. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/VVP_god_s1995-2025.xlsx, URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/Trud-3_15-s.xlsx

В таблице приведены пять групп показателей:

А – Уровень инфляции на начало года (%), Б – Уровень инфляции на конец года (%), В – Инфляционные ожидания на конец года (%), Г – Темп роста ВВП (%), Е – Уровень безработицы (%).

* Рассчитано авторами на основе данных Федеральной службы государственной статистики (в ценах 2021 г.). [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/statistics/accounts# (дата обращения: 26.08.2026)

Рис. 2. Динамика уровня инфляции и инфляционных ожиданий с 2014 по 2024 г. Примечание: составлен авторами на основе данных табл. 2 (показатели групп А, Б, В). [Электронный ресурс]. URL: https://cbr.ru/hd_base/infl/, URL: infl_exp_16-12.pdf (cbr.ru), URL: Infl_exp_17-12.pdf (cbr.ru), URL: Infl_exp_18-12.pdf (cbr.ru) URL: Infl_exp_19-12.pdf (cbr.ru), URL: Infl_exp_20-12.pdf (cbr.ru), URL: Infl_exp_21-12.pdf (cbr.ru), URL: https://cbr.ru/analytics/dkp/inflationary_expectations/Infl_exp_22-12/, URL: https://cbr.ru/analytics/dkp/inflationary_expectations/Infl_exp_23-12, https://cbr.ru/analytics/dkp/inflationary_expectations/Infl_exp_24-12/ (дата обращения: 26.08.2026)

Во время первого шока (2014–2016 гг.) внешние условия ограничивали рост российской экономики как за счет сокращения доходов от экспортных операций, так и вследствие сохранения повышенной внешнеэкономической неопределенности, а также ограниченности источников внешнего финансирования. В связи с этим жесткая сдерживающая политика Банка России, выраженная в резком повышении ключевой ставки, оказала действенное, но запоздалое влияние на инфляцию [18]. Пик инфляции на конец года (11,35 % в 2014 г. и 12,9 % в 2015 г.) был преодолен, и к концу 2016 г. показатель снизился до 5 %, как видно из рис. 2.

Однако ценой этого снижения стало резкое замедление роста ВВП – с 0,7 % в 2014 г. до 0,2 % в 2016 г. В то же время вырос уровень безработицы. Критической проблемой в этот период были инфляционные ожидания, которые оставались стабильными на уровне 15–16 %, что говорит об утрате доверия к политике регулятора со стороны населения и бизнеса и ослаблении процентного трансмиссионного канала [19].

Этап смягчения (2017–2021 гг.) продемонстрировал эффективность денежно-кредитной политики в относительно спокойной и стабильной обстановке. Постепенное снижение ключевой процентной ставки до 4,25 % способствовало достижению целевого уровня инфляции – 2,5 % на конец 2017 г. и 3–4,9 % в ближайшие годы – и послужило катализатором экономической активности [19].

Рост ВВП вернулся к 5,9 % в 2021 г. (отчасти из-за низкой базы 2020 г.), а безработица снизилась до 4,8 %, что показано на рис. 3.

Наиболее значимым этапом для оценки эффективности деятельности регулятора был период с 2022 по 2024 г. Ужесточение политики в этом периоде создало макроэкономический парадокс. С одной стороны, инфляция начала снижаться со своих максимумов, но оставалась стабильной, более чем вдвое превышая целевой показатель Банка России в 4 %, что изображено на рис. 2. Это отражает значительный дисбаланс между уровнем совокупного спроса и возможностью наращивания выпуска.

Рис. 3. Динамика темпов роста ВВП и уровня безработицы с 2014 по 2024 г. Примечание: составлен авторами на основе данных табл. 2 (показатели групп Г и Е). [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/VVP_god_s1995-2025.xlsx, URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/Trud-3_15-s.xlsx (дата обращения: 26.08.2026)

С другой стороны, вопреки логике политики сдерживания, экономический рост не замедлился, продемонстрировав высокие темпы в 2023 и 2024 г., составив 4 и 4,9 % соответственно. Важным и ключевым драйвером высоких темпов роста ВВП выступил внутренний спрос [20]. Как видно из рис. 3, безработица приблизилась к историческому минимуму, составив на период 2024 г. 2,5 %.

В то же время кредитование экономики после небольшого перерыва продемонстрировало взрывной рост в 2024 г. Это произошло за счет как роста корпоративного кредитного портфеля банков (на 17,9 %) и ипотечного кредитования (на 13,4 %), так и необеспеченных потребительских кредитов (на 11,2 %). Наблюдаемая положительная динамика в части кредитования экономики продиктована не только высоким спросом на кредиты, но также сказалось стремление ряда банков усилить свою долю на рынке банковских услуг [21].

Проведенный ретроспективный анализ политики Банка России позволяет не только оценить адаптивность применяемых инструментов, но и выявить системные проблемы, ограничивающие эффективность денежно-кредитной политики в достижении ее ключевых целей в условиях потрясений. Среди них можно выделить:

– высокую зависимость кредитно-денежной сферы от внешнеэкономической конъюнктуры и волатильность курса рубля;

– хроническую нестабильность и дефицит ликвидности в банковском секторе;

– слабую эффективность трансмиссионного механизма в условиях структурных ограничений;

– нескоординированность деятельности кредитно-денежной политики с фискальной и структурной политикой и противоречие их целей;

– устойчиво высокие инфляционные ожидания и низкое доверие к Банку России у населения страны.

Выявление этих системных ограничений действующей политики Банка России формирует основу для разработки конкретных направлений совершенствования инструментария, призванных повысить эффективность и устойчивость в современных условиях [22].

Заключение

Подводя итог сказанному выше, можно сделать вывод, что кредитно-денежная политика Банка России демонстрирует высокую адаптивность к внешним шокам, проявляющуюся в способности регулятора оперативно применять инструментарий монетарного регулирования в ответ на изменения макроэкономических условий.

В целом по результатам проведенного анализа можно заключить, что проводимая Банком России денежно-кредитная политика может иметь асимметричную эффективность: в периоды кризиса ужесточение денежно-кредитной политики обеспечивало сдерживание инфляции, оказывая негативное влияние на экономический рост. В условиях макроэкономической стабильности смягчение денежно-кредитной политики способствовало стимулированию экономического роста при сохранении контроля над инфляцией.