Экстремальные климато-географические и гелио-геофизические условия, характерные для Арктики, определяют развитие ряда особенностей функционирования организма человека, прибывшего в этот регион. [1]. В основе приспособительных реакций к изменяющимся условиям среды, в том числе к экстремальным климатическим факторам, лежат неспецифические адаптационные реакции организма.

В научной литературе изучение механизмов адаптации тесно связывается с представлением о неспецифических адаптационных реакциях организма (НАРО) [11]. Согласно теории Г. Селье об «общем адаптационном синдроме», состояние стресса (напряжения) возникает при действии любых сильных раздражителей (стрессоров) [3, 4, 7]. Поскольку на организм воздействуют раздражители разной интенсивности, Л.Х. Гаркави с соавторами (1968) развили теорию о неспецифических адаптационных (или антистрессорных) реакциях организма [4]. Согласно данной теории, в систему адаптационных реакций, помимо реакции стресса (РС), включается реакция тренировки (РТ), формирующаяся в ответ на слабые раздражители, реакция активации (РА): реакция спокойной активации (РСА) и реакция повышенной активации (РПА), возникающая в ответ на средние раздражители. Каждой из адаптационных реакций соответствует характерный комплекс показателей состояния нейроэндокринной и иммунной систем, активности обменных и энергетических процессов, а также характеристик психического состояния. Качественная адаптация к изменяющимся условиям среды возможна при достаточном адаптационном потенциале организма. Эта способность зависит не только от имеющихся функциональных резервов, но и от адекватности и экономичности реагирования, а также от эффективности управления расходованием и восстановлением резервов [1, 2]. Адаптационные реакции могут протекать на разных уровнях реактивности (УР) организма, которые зависят от абсолютной величины раздражающего фактора. Высокий УР характеризуется низким порогом чувствительности в ответ на воздействие малых по абсолютной величине факторов, а при низком уровне реактивности отмечается повышение порога чувствительности в ответ на воздействие факторов, больших по абсолютной величине. Чем «выше» УР организма, тем эффективнее происходит синхронизация защитных систем за счет большего количества более слабых взаимодействий. С понижением УР в каждой реакции появляются и нарастают признаки напряженности, свидетельствующие о рассогласовании работы подсистем организма. Таким образом, РТ, РСА и РПА высоких уровней реактивности относятся к благоприятным реакциям организма. К неблагоприятным НАРО, являющимся неспецифической основой предболезни, относятся РП, РС, а также РТ, РСА и РПА, протекающие на низких УР организма [4].

У коренных малочисленных северных народов, проживающих в экстремальных условиях Арктики из поколения в поколение, в процессе эволюции под влиянием комплекса климато-географических факторов гено-фенотипически сформировались специфические механизмы адаптации, которые определяют оптимальные для данного региона особенности функционирования и регуляции различных систем организма [6, 8–10].

В связи с этим актуальным является изучение особенностей эколого-физиологических механизмов адаптации к экстремальным факторам коренных жителей арктического региона.

Цель исследования – выявление возрастных особенностей формирования неспецифических адаптивных реакций организма мужчин коренной национальности (эвенки), постоянно проживающих в условиях Арктики.

Материал и методы исследования

Обследовано 159 мужчин из числа добровольцев, постоянно проживающих на территории Оленёкского эвенкийского национального района, представители малочисленных народов Севера – эвенки, в возрасте от 13 до 86 лет. Все исследуемые были разделены на 6 возрастных групп: 13–16 лет (Г1), 17–20 лет (Г2), 21–34 года (Г3), 36–60 лет (Г4), 61–74 года (Г5) и 75 и более лет (Г6).

Определение типов неспецифических адаптационных реакций организма (НАРО) и уровня реактивности (УР) организма проводилось по методу Л.Х. Гаркави с соавт. [3]. Забор периферической крови проводили в утреннее время с 8–9 часов натощак, приготовление мазка производили по стандартной методике [5].

Проведенное исследование основано на простой случайной выборке. Хранение результатов исследования и первичная обработка материала осуществлялись в оригинальной базе данных Microsoft Excel 2007. Статистическая обработка проведена общепринятыми методами с пакетом «SPSS 10».

Исследование проводилось в полном соответствии с этическими рекомендациями Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации и «Основами законодательства РФ об охране здоровья граждан (1993 г.).

Результаты исследования и их обсуждение

Как показали результаты проведенного исследования, в структуре адаптационных реакций в обследованных группах обнаруживаются статистически достоверные (p < 0,05) различия (рис. 1).

В возрастной группе Г1 наибольшее количество лиц находится в состоянии активации РСА и РПА (52 и 23 % соответственно), что свидетельствует о высоком уровне здоровья, повышении активности регуляторных и защитных подсистем организма, преобладании процессов анаболизма с умеренными энергозатратами, является признаком благополучного течения адаптационных реакций. У 20 % подростков отмечается РТ, характеризующаяся наличием охранительного торможения в ЦНС, снижением катаболических процессов, накоплением и сохранением пластических и энергетических резервов организма. Данная реакция у взрослых относится к антистрессорным восстановительным реакциям, тогда как у подростков и лиц юношеского возраста, возрастной период которых характеризуется интенсивным физическим ростом и усиленным психическим развитием, активной перестройкой гормональных и нервных регуляторных процессов, она свидетельствует о снижении уровня здоровья [3]. Кроме того, 5 % подростков находятся в состоянии стресса.

Определение уровня реактивности организма выявило, что у 29 % подростков-эвенков адаптационные реакции протекают на низких и средних УР организма, что свидетельствует о снижении чувствительности ЦНС, рассогласовании и десинхронозе регуляторных систем, соответственно о напряжении адаптационных механизмов (рис. 2).

Рис. 1. Распространенность показателей неспецифических адаптационных реакций организма у мужчин в зависимости от возраста (%): Г1 – 13–16 лет, Г2 – 17–20 лет, Г3 – 21–34 года, Г4 – 35–60 лет, Г5 – 61–74 года, Г6 – 75–90 лет

Рис. 2. Распространённость уровней реактивности неспецифических адаптационных реакций организма у мужчин в зависимости от возраста (%): Г1 – 13–16 лет, Г2 – 17–20 лет, Г3 – 21–34 года, Г4 – 35–60 лет, Г5 – 61–74 года, Г6 – 75–90 лет

В юношеском возрасте (Г2) процент лиц, находящихся в состоянии РСА, достоверно снижается (р < 0,05) на 16 % по сравнению с Г1 и увеличивается на 9 % количество лиц, находящихся в состоянии РТ. Этот возрастной период характеризуется не только физиологическими изменениями в организме, но и многими критическими социальными событиями, такими, как окончание школы, поступление в вуз, вступление в самостоятельную жизнь и т.д. Комплексное воздействие климатических, социальных и психологических факторов становится для юношей-эвенков, вероятно, чрезмерным, что приводит к развитию охранительного торможения в ЦНС и возникновению реакции тренировки.

В период раннего среднего возраста (Г3) количество лиц, находящихся в РПА, снижается на 21 % по сравнению с предыдущей возрастной группой. У 15 % обследуемых выявляется РП, что может свидетельствовать о напряжении адаптационных механизмов и переходе РПА в РП. При этом в 2 раза по сравнению с Г2 (р < 0,01) увеличивается количество мужчин-эвенков, имеющих низкий уровень реактивности организма. На низких уровнях реактивности развиваются реакции на сильные по абсолютной величине раздражители, что свидетельствует о снижении чувствительности ЦНС и, следовательно, о возникновении рассогласованности гуморальных и нервных механизмов регуляции, повышении энергетических затрат, снижении функциональных резервов.

В группах мужчин-эвенков Г4, Г5 и Г6 с возрастом количество лиц с РСА постепенно снижается и повышается процент людей, находящихся в состоянии РПА, что свидетельствует о благоприятном течении адаптационных механизмов. Однако процент лиц, находящихся на высоких уровнях реактивности, к пожилому возрасту (Г5) резко снижается (при р < 0,05) и более чем в 1,5 раза увеличивается количество мужчин с низким УР. Учитывая то, что средняя продолжительность жизни мужчин в районах Севера составляет менее 64 лет [13], можно сделать вывод что к данному возрасту у мужчин-эвенков резервные функциональные, энергетические и защитные возможности организма истощаются, и организм не может адекватно реагировать на действие раздражителей любой силы, что приводит к необратимым десинхронизационным разрушительным процессам.

У мужчин старческого возраста реакции РПА и РТ формируются на средних и высоких уровнях реактивности, что обуславливает более реальную возможность достижения данного возрастного периода лицами, имеющими высокий адаптивный резерв.

Таким образом, результаты проведенного исследования позволяют сделать вывод о наличии возрастных особенностей формирования неспецифических адаптивных реакций организма у мужчин-эвенков, представителей коренных малочисленных народов Севера, постоянно проживающих в условиях арктического региона. Снижение качества здоровья у каждого четвертого подростка в условиях Арктики обусловлено формированием РТ на низком уровне реактивности организма. Адаптационные реакции мужчин-эвенков старческого возрастного периода характеризуются средним и высоким уровнем реактивности, что позволяет сохранять резервы организма даже в условиях экстремального климата. Наибольший процент лиц с неблагоприятными НАРО составляют мужчины в возрасте 22–35 и 61–74 года, которые формируют основную группу риска по возникновению психосоматических и соматических заболеваний.

Рецензенты:

Кершенгольц Б.М., д.б.н., профессор, зав. лабораторией экологической и медицинской биохимии, биотехнологии и радиобиологии, зам. директора по науке, ИБПК СО РАН, г. Якутск;

Ушницкий И.Д., д.м.н., профессор, зав. кафедрой терапевтической, хирургической, ортопедической стоматологии и стоматологии детского возраста, МИ СВФУ им. М.К. Аммосова, г. Якутск.